Его заложница

Он на мгновение замирает, кажется, его глаза становятся вменяемые, и в них даже проскальзывает сожаление… Но нет, мне только кажется…

— Насилие – это когда жертва не получила удовольствие, — ухмыляется и взводит курок пистолета.

До меня, наверное, только сейчас доходит, что я под прицелом. Одно мое неправильное движение – его рука дрогнет, и он прострелит мне низ живота. Оружие я видела только у отца в сейфе или у охраны, но никогда не имела с ним дело, и уж тем более в меня никогда не целились. Замираю, чувствуя, как тело становится ватным.

— Вот так, хорошая девочка. Если будешь послушной, больно не будет, — шепчет мне на ухо, проводит ладонью по моей шее и силой отрывает мои руки от груди.

Проходится шершавой ладонью по голой коже, очерчивает грудь и сильно сжимает сосок. Самое ужасное, что грудь ноет, а тело отзывается волной жара на его грубую ласку. В горле пересыхает, автоматически облизываю губы, и псих усмехается, опуская взгляд на мой рот. Дыхание учащается, глотаю воздух и закрываю глаза, не могу смотреть в эту черную бездну, я тону в ней, меня засасывает.

Сильная ладонь оставляет мою грудь и скользит ниже к животу, хватает за резинку трусиков и резко дергает, натягивая токую ткань, и она впивается в промежность. Хочется закричать от того, что меня это возбуждает.

Никогда ничего подобного не чувствовала.

Адский коктейль из чувств.

Страх, злость, ненависть и возбуждение.

Я не хочу!"

"Тело само набирает обороты, становясь очень чувствительным, и от этого еще страшнее. Зверь будто чует мое возбуждение, наклоняется, глубоко вдыхает мой запах у шеи и с триумфом смеется.

— Какая ты вкусная. Очень, очень, очень… — хрипло произносит он и кусает меня за губу. Всхлипываю, когда он вновь дергает мои трусики, уже разрывая их. Отпускает, и кусок ткани падает к моим ногам.

Все, я открыта перед ним полностью.

— Ноги раздвинь! — в приказном тоне рычит мне в губы, но упрямая и бесстрашная Александра внутри меня не желает подчиниться, сжимая ноги. Он поднимет дуло пистолета вверх, подносит его к моим губам. — Открой рот! — давит холодным металлом и пожирает мои эмоции. Сначала дёргаюсь, а потом вспоминаю, что пистолет заряжен, а его палец на курке; и меня бросает в пот. Что бы ни задумал этот больной извращенец, я должна выдержать.

Приоткрываю губы, и дуло тут же оказывается у меня во рту. Похититель наклоняется ниже и ведет носом по моему виску.

— Оближи его, кошка, — вкрадчиво шепчет на ухо. Прохожусь по металлу языком, чувствуя, как мужской дикий терпкий запах усиливается, окутывает меня. От мужчины пахнет адреналином, тестостероном и сумасшествием. Передо мной вроде тот же мужчина, что утром, но совершенно другой.