Его выбор (СИ)

Гвозди бы делать из этих людей… — Ты же знаешь, все эти досудебные расследования. Дело по любому тормозить будут. Пытаться развалить. Но я не дам. Сейчас главное свидетеля не потерять. Вернее свидетельницу…

По его лицу снова загадочное выражение проскальзывает. Такое, каких я у него раньше никогда не видел. Хотя дружу не первый год.

— Если что я людей мог дать. Лучший охранник, к сожалению, пока занят. Он на другом… задании.

— Нет. С людьми у нас все в порядке. Тем более свидетель настолько ценный, что я сам готов у ее двери ночевать.

Фраза звучит настолько двусмысленно, что я даже зависаю. Или мне кажется, или товарищ майор тоже не то имеет в виду. Не обычную охрану. Но он продолжает дальше. А я молчу. Чужая постель — не мое дело. У меня своих проблем хватает.

— Ты ведь знаешь, посадить этого гада для меня — дело чести. Столько крови и грязи на его руках. Таким людям место в тюрьме. Я ведь в эту профессию затем и пошел, чтобы мир от подобной дряни очищать.

Киваю. Потому что и у меня точно такие же цели. И хотя я обычный предприниматель, готов помогать чем угодно. Даже готов быть шпионом, потому что имею доступ в это семейство. Сейчас совесть лишнее. Ведь если мы засадим папашу, то и Роксане придется ответить перед законом. Возможно даже тоже сесть. Или отделаться условным сроком. И у нее больше не будет такой надежной крыши, как папочка, а я смогу вернуть себе семью. Свою настоящую семью. Если за все что произошло меня, конечно, простят.

Но как правильно выразился товарищ майор, я тоже готов у ее двери ночевать. Спать на коврике.

Выхожу и иду к машине. В кармане начинает разрываться телефон. Смотрю на дисплей. Это Роксана. Отвечать нет никакого желание. Но надо. Чувствую себя школьником, которому надо делать скучную и нудную домашнюю работу.

— Привет, Рокс. Все в порядке?

— Конечно, любимый, — мурчит она так приторно, что аж зубы сводит, — представляешь, я приготовила для тебя подарок! Папа помог. Ты очень удивишься. Приезжай скорее! Жду не дождусь, когда ты его увидишь.

Глава 30

Глаза завязаны и руки тоже. Дышу глубоко. Стараюсь не волноваться. Это вредно для ребенка. С другой стороны, вся эта ситуация вредна для ребенка. И не только для него.

Где мы? Куда нас привезли? Единственного вопроса, который не возникает: зачем. Все, итак, ясно. Ни зачем хорошим. А зачем плохим, я пока знать не хочу. Мне нервничать вредно.

— Данила, — шепчу тихо.

Благо рот свободен. Не жду ответа. Такая безнадега накатывает. Но он отвечает. И его тихий шепот, как маленькое спасение. Как тогда на пустынном поле, где мы неслись прочь от пуль бандитов.

— Данила, — реветь начинаю.

Я опять его подставляю. Опять подставляю всех. Ну, что за судьба то такая, непутевая?"

"— Ш-ш-ш… все будет хорошо. Аня, не волнуйся. Слышишь? Все хорошо будет!

Киваю.