Его выбор (СИ)

На дисплей. Потом снова на меня. Закатывает глаза и отвечает.

— Слушаю, Марат.

Сердце срывается вниз. Несется на бешеной скорости. Смогу ли я когда-нибудь спокойно реагировать на этого мужчину. Его даже нет рядом, а я уже покрываюсь ознобом.

— Тот договор по продаже участка. Я бы на твоем месте обратил внимание на пункт 3.5. Очень размытые формулировки… Ага… Да. Схватываешь на лету.

Сижу как мышь. Даже дышу через раз. Невольно прислушиваюсь. Хочу ли уловить знакомый волнующий тембр? Тембр, от которого все тело покрывается колкими мурашками. Только не страха. Другими.

— Нет, я сейчас не могу… Занят. Где? Где? В Караганде! Да, в «Глобусе» я. Что пристал, как ревнивая жена? Ужинаю со своей новой обворожительной секретаршей.

Игнат усмехается, а я теряю окончательные крупицы самообладания. Слышу, как голос в трубке становится громче. Он ругается? Злится? Почему? Ведь сам бросил. Сам не поверил. Или дело не во мне. Может не хочет, чтобы его партнер тратил время на такую, как я?

Путаюсь в очередном витке вопрос и предположений. А так хочется плюнуть и растереть. И забыть Марата как позорный эпизод из жизни. Пойти дальше с высоко поднятой головой.

— Хочешь сам с ней поговорить?

Реплика вырывает из паутины мыслей. И уже в следующую секунду рядом с моим ухом оказывается телефон. Тоненький. Блестящий. Современный. Безумно дорогой, наверно. Навороченный. Не чета моему, купленному по акции. Самому дешевому.

— Игнат! — шиплю я, пытаясь прикрыть динамик. Понять бы еще где он тут находится? — Что ты творишь?

— Развлекаюсь, — смеется тот, — скажи что-нибудь. Он ведь ждет.

Кручу пальцем у виска и телефон отодвигаю. Бред какой. Никто там не ждет. В его сердце все уже давно забыто и стерто. Он не скучал, не тосковал и успел подготовиться к нашему расставанию. А для меня оно стало шоком. Бросать ведь всегда легче, чем быть брошенным.

— Фу! Какие скучные вы. Любовь делает из людей дураков! Если я влюблюсь, разрешаю побрить меня налысо.

Он возвращает трубку к своему уху и выслушивает новую волну угроз и ругательств. По крайней мере мне так кажется. С того места, где сижу, разобрать можно лишь грозный тембр говорящего. Но не слова.

Наконец мужчина перестает трепаться по телефону и поворачивается ко мне.

— Еще раз так сделаешь, — для пущей убедительности сжимаю вилку в руке, — и я…

— Что? — ухмыляется он.

Такой противный. До скрипа зубов. И как только Марат его терпит. Да еще и партнером решил стать. С такими союзниками и врагов не надо.

— Уволюсь! — уверено отвечаю я.

А он ржет. Вот ведь гад!

— Ты слишком высокого о себе мнения. Но считай, что твой ультиматум принят. Больше никаких шуточек про бывшего. И хватит сидеть с кислой миной. Если помрешь с голоду, никому легче не станет. Ешь!

Опять смеется. А мне кусок в горло не лезет.