Его вторая семья (СИ)

И не понимаю, как мне теперь все загладить.

— Так любишь, что моего сына детдомом пугаешь? Всё, — отступила, не в силах слушать ее. — Полина, уясни одно: не приближайся. Ни ко мне, ни к Макару. Запомнила? — двинулась к ступенькам.

— Постой, — она нагнала меня на крыльце. — Денису очень тяжело. Он убивается. Ночью приехал ко мне с разбитыми кулаками.

— Полечила?

— Не будь такой черствой.

— Не будь такой тварью. И не рассчитывай, что после нашего с Дэном развода тебе что-то достанется. Закатай губу. А если полезешь ко мне или к моему сыну — я тебя просто…

— Соня, — прозвучал у нас за спиной спокойный голос мужа.

Обе повернулись — Денис так бесшумно приблизился к крыльцу, что я растерялась.

Он смерил взглядом Полину. Посмотрел на меня.

— Развод и раздел имущества? — переспросил негромко. — Любимая, а ты уверена в том, что сейчас говоришь?

Глава 17

От ярости трясет.

У них обоих вообще совесть есть, ну хоть в зачаточном состоянии?

— Денис, прости. Ты был против того, чтобы я с Соней разговаривала, я помню. Но мне больно смотреть как рушится ваша семья, — грустно произнесла Полина. — Сонь, я одна во всем виновата. Только я. Если тебе легче станет — оттаскай меня за волосы, пощечину влепи. Я вытерплю. Но не руби с плеча, не лишай Макара отца.

— Полина, помолчи, — сказал Денис, глядя на меня.

— Но я хочу помочь, — всхлипнула она.

— Я знаю. Но сейчас тебе лучше уйти, — все также глядя только на меня попросил Денис холодно.

Я не могу позволить себе то, чего хотелось бы — наорать на Дениса и Полину. Воспользоваться щедрым предложением Полины и отхлестать её по лицу я тоже не могу. Кричать что Денис ублюдок, что ненавижу его, что он всё сломал! Предал нас! Плакать, биться в своей агонии… не могу! Если сейчас выплесну эмоции — не остановлюсь, а мне нужна трезвость мышления.

Полина опустила голову и, шмыгая носом, отошла от нас. Надеюсь, убралась от моего дома, и больше не заявится.

— Ты же пошутила насчет развода? Идем, — Денис попытался взять меня за руку, но я отскочила от него. — Сонь, просто поговорим. Давай в дом зайдем.

— Разговоры с тобой — это агония.

— Мы женаты, Соня! Нам придется поговорить! Очнись! Идем.

Денис, сжав кулаки, вошел в открытую дверь.

Обычно я хорошо читаю эмоции мужа, но не сейчас. Я и злость вижу в нём, и бессилие, и затравленность. Слишком много всего. Он бледен, напряжен, пружиной сжат, и мне неуютно находиться рядом.

Я слишком устала от всего. Мне бы тишины.

— Сонь, прости что Полина пришла к тебе. Я просил её не заводить с тобой разговоров.

Просил! Когда ночевали вместе — тогда просил?!"

"Нет, нельзя устраивать истерику. Иначе снова получится разговор слепого с глухим.

— Я сама дала согласие встретиться с ней, — ответила, стараясь чтобы голос звучал мирно.

— Сонь… прости меня за всё. Пожалуйста.