Его Величество бомж (СИ)

До чего же правильный любовник мне достался, всё по уставу! Только, какой там у них устав?

— Поясни! Я ж склерозная богиня!

— Только по твоему единоличному велению, Всемогущая! — бляха муха! Интересно, если повелю, меня настоящая Дадиан не покарает? Рискнуть, что ли?

— Ну, если дело за этим, велю!

— С, радостью! Но умоляю, не сейчас! Давай вернёмся в Абекур, и я, как король, предложу тебе руку и сердце, и всё королевство в придачу, а не как непонятно кто! Я весь твой и сейчас, и руки, и сердце, и голова! Но слишком низок для моей богини!

— Так ты и в Абекуре не король! — папу, что ли укокошить собрался?

— Стану, когда-нибудь! — не знаю, сколько они там живут, но мой человеческий век короток, я же не Всевечнейшая, чтобы дожидаться столько времени!

— Так и быть, согласна на предложение от герцога! — реагирует мгновенно! С кровати соскочил, пал на одно колено, хорошо хоть не на раненое,

— Наисветлейшая, Наивеличайшая, Наилюбимейшая моя Дадиан, прими руку, сердце и душу безропотного раба твоего на всю его жизнь! — ну, насчёт безропотного, я бы поспорила.

Кто бы глянул со стороны: голый лохматый Костик на одном колене, в бинтах, с презервативом всё ещё не расстался, ручку мою бережно держит в своих огромных лапах и целует трепетно и почти фанатично!

— Берти! — я не так хотела.

— Да, моя богиня? Я что-то упустил?

— Упустил! Представь, что я обычная девушка, не богиня и не волшебница, ты мне никакой не раб, и подумай, позвал бы тогда замуж? И помни, что ты герцог и без пяти минут король! — он теряется, а я добавляю, — вот когда обдумаешь сей факт, тогда и поговорим.

А пока, поднимаюсь, обхожу потерянного соискателя, собираю одежду и иду завершать кухонные дела…

Боже! Чего мы тут натворили! Кругом мука! Бульон давно готов, а на столе засыхает блин из теста!"

"Сначала уборка! Пока протираю поверхности, появляется в глубокой задумчивости Костик, одетый и хмурый. Приносит с веранды швабру и начинает молча выметать муку. Ликвидировав совместными усилиями следы прошедшей дури, усаживаемся к столу.

Я принимаюсь за лапшу, Костя за меня,

— Дадиан, любимая моя! Объясни, умоляю! Что это за игра? Требуешь думать о себе, как обычной девушке, а сама повелеваешь постоянно. Обещала, что в постели будешь Таней, а не позволила ни коснуться, ни слова сказать! — круто подловил, я уже и забыла.