Его Величество бомж (СИ)

Тут, как раз осеняет, надо же когда-то выяснить,

— Берти, что у тебя на спине? Откуда это странное изображение взялось?

— Фамильный знак, — отвечает абсолютно спокойно.

— Зачем? Как он там возник?

— Я наследник, это печать — доказательство моей подлинности.

— Хочешь сказать, что иллюзором тебя не подменить?

— Зришь в корень, не подменить. Разве что для толпы, но кому надо, поймут.

— А, как это сделано? Прошито насквозь?

— Да, — так легко, будто ему пуговку к рубашке пришили!

— Так больно же?

— Терпимо. Тем более не всё сразу. Постепенно.

— И прижилось?! — вот что ещё удивляет.

— Там нитки специальные. Ритуал особый, их сначала в крови вымачивали, а потом ещё кое-что сделали.

— В, твоей? — логично, что не в чужой, иначе, точно, отторжение обеспечено, если до шока не дойдёт раньше.

— В, моей, — жуть какая!

— А, попроще ничего нельзя придумать? Побезобидней?"

"— Не знаю, так принято, будущий король во избежание подмены, должен иметь неопровержимый знак, неотъемлемый от него самого. Таких походя не наделать, таинство ритуала хранится в секрете, я сам толком не знаю, — потом усмехается, — представь, я даже не видел его ни разу! Разве что у отца.

— Я, зато видела, там какие-то шпаги и листья, вернее, ветви с листьями.

— Это герб рода, под которым существует королевство.

— Дай рассмотреть ещё раз!

— Пожалуйста, — Костик легким движением руки расстаётся с футболкой и, перевернувшись на живот, подставляет мне спину.

— Красиво! — делюсь впечатлениями, сдвинув полураспустившуюся косу. Правда! Если откинуть мысли о технической стороне вопроса и не думать о причинённой боли, вышивка сделана профессионально. Ни одного лишнего стежка! Впервые могу, не таясь в подробностях рассмотреть все детали картины.

— Расскажи! — просит, а сам обхватил подушку, расслаблен. Сейчас Костя напоминает мне домашнего кота, растянувшегося на хозяйской постели, требующего ласки, чтобы его почесали за ушком, погладили спинку, а он бы на это блаженно замурчал.

И я начинаю водить пальчиком по контурам рисунка, повторяя изгибы ветвей и листьев. Прочерчиваю силуэты холодного оружия, повторяю извитые узоры лиан и комментирую,

— Вот тут, какой-то непонятный цветок, а что значит этот крючочек, а почему шпага в ножнах?

Он слушает, что-то поправляет, дополняет, я, честно говоря, всё мимо ушей пропускаю и, нагулявшись по всей этой красоте, забредаю в более чувствительную зону…

Успела заметить, как Костик, опять Костик, всё-таки, мне так привычней, реагирует, когда с волосами занимаюсь. Вот в бане дулся на меня — коварную Дадиан, решившую его совратить и извести весь род, а почти сразу расслабился, только за голову принялась.