Его величество бастард

А тут такой случай сам идет в руки!

— Но риорканцы не хотят воевать! — с жаром возразила Венди. — Пусть попробует поговорить с королем, уверена, Кирсан пойдет навстречу Тираярну! И даже поможет разобраться со щитом. В отличие от принца Оларда, ему вполне можно доверять.

— Ой ли? — склонила набок голову княгиня и скептически прищурилась. — Неужели все дело в том, что ты хочешь мира между нашими странами? И совершенно не беспокоишься, что кто-то в ходе боевых действий пострадает? Например, этот твой Кирсан?

Венди опустила голову, чувствуя, как неудержимо краснеет. Матушка всегда видела ее насквозь, даже если не указывала на ошибки напрямую. Конечно, благовоспитанной дочери полагалось бы переживать в первую очередь за отца и отечество… но сердцу девушка приказать не могла. А оно предательски вздрагивало, стоило ей только представить себе раненого, умирающего Кирсана.

Не говоря уже о том, что с его смертью Риоркану точно придет конец.

Ох, как бы отец именно это не попытался провернуть!

Венделин похолодела. Если принц Олард донес до князя принцип действия артефакта хотя бы вкратце, то Норберт уже в курсе, что со смертью мага щит теряет свою устойчивость и вскоре разрушается. Не собирается ли он целенаправленно убить короля, чтобы избавиться от Риоркана раз и навсегда?

— Мама, надеюсь, отец не собирается убивать короля? Это же геноцид! — прошептала Венди, побелев как мел. — Этого нельзя допускать, простые жители ни в чем не виноваты! Да, предки наши воевали, но когда это было… Нельзя жить прошлым!

Ивола пересела поближе к Венделин на постель и взяла за ледяные руки. Крепко сжала, чтобы вывести ее из паники и обратить на себя внимание.

— Послушай меня, милая. Некоторых вещей не избежать. Мы всегда ненавидели Риоркан, так что это вопрос времени, когда неприязнь перерастет в столкновение. Раньше, когда нас разделяло искажение, все было проще. Можно было думать только о выживании, не обращая внимания на старые обиды… Теперь же у нас появился шанс отомстить. Подумай только, все эти годы, что мы провели, прячась под землей, они наслаждались ветром и свободой!

— Я тоже так думала, когда впервые попала на их территорию! — перебила мать Венди."

"Ивола озадаченно примолкла. Раньше дочь не позволяла себе таких вольностей. Кажется, она действительно сильно изменилась, как и говорил муж. Неужели влюбилась? Таких подробностей Норберт не упоминал, но он же мужчина — такие тонкости он упустит. Вот военные вопросы, стратегии, тактики — это его. А чувства, та дрожь в голосе, когда говоришь о дорогом тебе человеке — подобные детали проходят мимо князя. На то у него есть жена, чтобы дополнять его и отслеживать вроде бы не явные, но очень значимые полутона.