Цветок в его руках

Над ухом послышалось жужжание пчел – она ощутила боль от первого укуса. Запаниковав, Макс вскочила, стала бить себя по рукам, ногам и голове, и уже решила было, что отогнала их, как ее тут же вновь ужалили. Тогда Макс сорвала жилет и принялась беспорядочно хлопать им по телу. Но очередной укус в спину заставил ее завопить:

– Диган! Избавь меня от них!

Она поспешно расстегнула рубашку и спустила с плеч:

– Скорее!

Он оттянул ее рубашку, осмотрел спину и сказал:

– Одна только сейчас улетела.

– А есть и еще? Похоже, они изжалили мне всю спину.

– Пчелы улетели, но я вижу несколько красных пятен, и одну на задней стороне левого предплечья.

– Ненавижу пчел!

– Все будет в порядке.

– Я в этом не уверена. Бабушка говорила, что в детстве я вся распухла от укуса пчелы. Я этого не помню, но она остерегла меня, велев держаться подальше от пчел.

– Лучше бы она предупредила тебя не путаться в собственных ногах.

Это должно быть шуткой? Или он просто пытался отвлечь ее от жгучей боли? Так или иначе, вместо того, чтобы поблагодарить, она свирепо на него уставилась. Но тут же ахнула, когда он добавил:

– Единственное, что я знаю о пчелиных укусах, – необходимо как можно быстрее вынуть жало, иначе яд распространится по телу. Снимай рубашку.

Глава 17

«Это была самая тяжелая в моей жизни поездка», – подумала Макс уже в десятый раз. И не из-за волдырей на спине и предплечье, в которые превратились пчелиные укусы. Хотя они все еще горели, но не так сильно, как раньше. Главное, чтобы ткань рубашки о них не терлась, и тогда боль была почти незаметна. И не пришлось смущаться, когда Диган вынимал жала, потому что она не сняла рубашку. Просто спускала с плеч и приподнимала полы, позволяя ему добраться до укусов. Но близость к нему волновала Макс. Она не могла расслабиться, потому что иначе прислонялась к груди Дигана. Не могла не касаться ногами его ног, поэтому просто не знала, куда их девать. Хотя она сидела впереди, он даже не отдал ей поводья! И постоянно касался ее, когда управлял лошадью!

Все это совершенно бесполезно! Она вполне могла ехать на собственной лошади.

Но тут на нее нахлынули ощущения, которых она никак не должна была испытывать. И это застало ее врасплох. Сердце замирало, когда его нога слегка двигалась под ее бедром… Будто ласкала. По спине бежал озноб, когда его дыхание касалось ее шеи. Прикосновение его плеча, когда он оглядывался назад, заставляло ее краснеть. Почему он не может сидеть смирно?!

– Посади меня на Ноубла, – потребовала Макс наконец. – Я могу окликать тебя, когда нужно будет свернуть.

– Луэлла не получила твоего письма?

А это еще откуда, черт возьми? Или он просто старается отвлечь ее от боли от пчелиных укусов? И ей нужно было отвлечься – от него – поэтому она ответила:

– Получила.