Его упрямая студентка (СИ)

Как поступила, сразу взяла роль старосты и устроилась ассистентом на кафедру. Прошлый год закрыла на отлично. Этот тоже постараюсь… Тяжеловато стало.

— Почему? — спросила она, а я мысленно дала себе подзатыльник.

Не надо это было упоминать!

— Часть моей группы поступила на специальный курс. Его организовала компания, чтобы в дальнейшем взять лучших студентов к себе. Мы, безусловно, рады, только вот с преподавателем слегка не повезло.

— Ставит плохие оценки?

— Пока нет, — сглотнула я, чувствуя себя ужасно, сплетничая о нём. — Но промежуточная аттестация не за горами.

— А кто преподаватель?

— Рахманов из Орион тура, — неожиданно сказал Тимофей, выплёвывая его фамилию.

— Марат Ильясович? — подал голос отец.

— Он самый, — парень скривился и обратился ко мне: — Зря ты меня не послушала и осталась на курсе.

Я ощутила, как внутри всё заледенело.

— Он может испортить вам жизнь, — жестко произнёс отец. — У него работал сын моего друга. Молодой парень, только набирался опыта. Хотел построить карьеру в Орион туре. Но был уволен по статье.

— Что… — я запнулась, — произошло?

— Это самая интересная часть! — зло бросил Тимофей. — Рахманов повез его на встречу. Парень должен был заключить договор. Но не получилось. Всё бывает в жизни, да? Не срослось. А Рахманов счёл это за великий провал и вышвырнул его, нагадив в трудовой. Парень не мог найти работу год. Только мой отец помог. Я говорил тебе — он плохой человек. Мразь.

— На вашем месте, — мужчина сурово взглянул на меня, — никогда бы рядом с ним не стоял. Если вы желали устроиться в Орион тур, знайте — это провальная затея.

Женщина решила сбавить накал и заявила:

— Лиль, а ты не думала о Министерстве туризма? Для тебя вакансию найдём. Всем компаниям лишь бы выжать соки из людей. То ли дело работать на государство. Зарплаты вовремя, отпуска большие и стабильность.

Мне казалось, что сейчас должен произойти какой-нибудь апокалипсис. Например, вырубило бы свет, и мы бы начали ругаться, светить фонариками и звонить в управляющую компанию.

Однако ничего такого не было. Все просто уставились на меня, будто ждали, что я сейчас же пошлю Марата Ильясовича и объявлю об уходе с курса.

У меня кружилась голова от их слов. Не хотелось верить, что Рахманов поступил так жестоко. Но не было доказательств, чтобы оправдать его. Я не слышала об этой ситуации ничего.

Поэтому я натянула улыбку, как это делала в «Космо» и ответила:

— Спасибо, что рассказали. Я подумаю обо всём.

— Конечно, дорогая, — отзывчиво произнесла мама. — Ты пока учись, грызи гранит науки. А как выпустишься, мы поможем устроиться. Не волнуйся.

Я сказала что-то невнятное, и женщина увела беседу в иные дали. Однако мне уже стало ни до чего.

Вскоре мы переместились в гостиную.