Его упрямая студентка (СИ)

Он мог грубо воспользоваться мной и бросить на следующий день. После легко откупиться, если бы я что-то предъявила ему. Сколько таких историй гуляло по университету. Сколько имен было упомянуто — а это были его друзья, дети богатых родителей.

Внезапно он предложил встречаться и сказал, что мы не будем спешить. С одним «но»… Ему трудно жить без секса, и пока мы не станем ближе, он будет находить девушек на одну ночь.

Мне казалось, что это правильно. Он парень. Ему нужно. У него гормоны. Лучше так, чем измена. А я присмотрюсь к нему, настроюсь и отдам себя, когда буду готова.

— В чем я провинился? — спросил он, когда я притихла.

— Ты целовался с ней в универе. А мы договаривались, что ты не будешь делать это здесь. И не у всех на виду.

— Каюсь, Бейби. Извини меня, — пробормотал он ласковым голосом. — Простишь?

Я сама оказалась не без греха. Чувствовала, что виновата перед ним больше. Хотя мы не говорили, что я должна быть верной и отвергать других мужчин. Но это подразумевалось.

— Ты всё ещё хочешь поужинать с моими родителями?

Вздохнув, я попыталась выкинуть из головы образ Марата Ильясовича. Он был недосягаем, словно парил над городом. То, что он поцеловал Бейби — ничего не значило. И его хорошее отношение к Лилии тоже. Мне нужно было довольствоваться малым. Я должна получить стажировку, и это никак не совпадало с мечтами быть его девушкой.

В мыслях вспыхнула Жасмин, которая пыталась образумить меня на вечеринке. Сквозь тяжесть мук я признала, что она говорила разумные слова. Мне следовало прийти в себя.

— Конечно хочу. Мы же ждали этого.

Хватит метаний. Я не могла так жить. Я боялась, что если снова окажусь наедине с Рахмановым, то потом всё будет намного хуже, чем засосы и глупое влечение.

Тим подходил мне и сделал многое ради наших отношений. Я должна быть с ним!

— Спасибо, зай, — он в последний раз скользнул ладонью по моей спине. — Я заберу тебя в пять. Отец не любит, когда я опаздываю. Так что приедем раньше.

— Хорошо, — я постаралась сделать голос нейтральным. — Волнуешься?

— Ну, есть такое. Ты ведь первая, кого я буду знакомить с семьёй.

Внутри закололо, разъедая жгучей кислотой. Оказывается, чувство вины было таким гадким и обвиняющим. Даже моя улыбка, растянувшаяся от внезапной тревоги, вызвала кислую тошноту.

— Как мне одеться? — быстро спросила я, заталкивая вину в дальний темный уголок.

— А потом мы опять поедем в магазин, чтобы переодеть меня? — со злостью спросила я и покачала головой. — Ты в чём будешь?

— В рубашке и брюках, — сказал парень, подперев ладонь подбородок.

— Значит, мне нужно платье, — размышляла я. — Осеннее красивое платье. Достаточно скромное, но не слишком простое.

— Ну поехали сейчас, — медленно поднялся он.

— У меня ещё две пары.

Тимофей закатил глаза.