Его упрямая студентка (СИ)

Я расправила плечи так, словно проглотила шест и перевела взгляд.

Внутреннее спокойствие плавно перетекло в испуг. Я сделала медленный вдох и судорожный выдох. Нет! Пожалуйста, пусть он выберет другую!

Однако приблизившись, мужчина начал рассматривать меня. Его взгляд был тяжёлый, будто он выбирал не девушку, а секретаря на работу.

Может не узнает из-за парика и вечернего макияжа? Он-то видел меня всего один раз!

Он наклонился к менеджеру и что-то спросил, продолжая наблюдать за мной. Хотелось отвернуться, лишь бы забрать у него власть касаться меня взглядом. Лишь бы вернуть контроль над гулко стучащим сердцем.

Я легко коснулась его ладони, и он утянул меня за собой. Почему я? Он сразу узнал во мне свою студентку?

Мы присели за столик. Его знакомый тоже выбрал спутницу на вечер, которая уже начала предоставлять сервис — обаятельно ластится к гостю. Он положил руку на плечо девушки, но, переключив интерес, спросил у Марата Ильясовича:

— Так сколько вы планируете сделать рейсов на Ямайку в этом сезоне?

Они стали обсуждать дела бизнеса, совершенно забыв о нас. Можно было расслабиться и что-нибудь перекусить. Для спутниц всегда заказывали напитки и еду. Но аппетит испарился, уступая тревоге.

Я не могла кокетничать с ним! Не могла проявлять внимание! Он же мой преподаватель!

Мысли сбивали друг друга, соперничая, образуя единственный приговор: «Падение неизбежно. Конечно, он раскусит тебя».

— Ты в порядке? — его голос заставил меня вздрогнуть.

Я повернула к нему голову и через силу приподняла уголки губ.

Глаза Марата Ильясовича сверкнули недобрым огоньком. Я потянулась к волосам парика и сгустила локоны ближе к щекам, чтобы закрыть часть лица, в надежде сделать себя менее узнаваемой.

Он пленительно наблюдал за мной. Пульс подскочил, решив, что я устроила забег на длинную дистанцию.

— Это из песни, — сразу ответила, привыкшая к таким расспросам.

— Что за песня? — ближе подсев ко мне, допытывал он.

Обычно это уже никого не занимало. Смущаясь, я произнесла:

— Веселая и романтичная.

Мужчина иронично усмехнулся, будто я сказала что-то глупое.

Преподаватель наклонился и положил свою ладонь мне на шею. Я сглотнула, он ощутил это. Его темно-карие глаза гипнотизировали, мучали меня.

— А какой нужно быть… для вас?

Ноздри Марата Ильясовича раздулись, взгляд загорелся.

— Идем во второй зал, — приказным тоном выдал он.

Я открыла рот и, жадно глотнув воздух, сообщила:

Он сомкнул пальцы на моей шеи. Попыталась чуть отодвинуться, но мужчина не отпустил.

— Менеджер должен был предупредить, что я общаюсь с гостями только в первом зале.

Старалась быть невозмутимой. Правила нашего заведения воспрещали ему что-то большее в этом зале. Однако я почувствовала себя испуганной птичкой.

— Он сказал.