Его упрямая студентка (СИ)

Извините, что доставила вам беспокойство.

Земля кружиться перестала, чувствовалась небольшая слабость.

— Хватит на сегодня геройства, — Рахманов легко пресёк мою попытку отвертеться. — Где ваши вещи?

Девушка из команды резво ответила:

— В женской раздевалке. Я мигом!

Через минуту она вынесла мой рюкзак, одежду. Смирившись, я накинула кофту на плечи и потянулась было за остальным, однако мужчина забрал всё сам. Девушка отдала и мой телефон, который он убрал во внутренний карман пиджака.

Что за посягательство на моё имущество?

Я не успела возмутиться, потому что он быстро задал вопрос:

— Разумеется, Марат Ильясович. Я же как-то шевелюсь.

— А то что? — дерзко выпалила я.

В его взгляде мелькнуло недовольство, однако он вновь ничего не сказал мне. Было ощущение, что его сдерживают люди вокруг. Если бы мы находились наедине, то он бы провел урок послушания.

— Недалеко от университета есть травмпункт, — прервал наши гляделки тренер. — Возле старого кинотеатра. Знаете где?

— Да, — коротко ответил исполнительный Орион тура. — Готовы?

Я кивнула и сделала первые шаги. Медленно мы вышли из спортивного зала, преодолели длинный коридор и оказались у лестницы.

Он спустился на пару ступенек, а я вцепилась в поручень и испуганно посмотрела вниз. Пространство опять завертелось, как на детской карусели, и меня двинуло в сторону.

Свидание с полом могло случиться вновь, но мужчина вовремя обернулся. Подоспев, он заключил меня в объятья и ровным тоном спросил:

— Да, только всё движется вокруг.

— Закройте глаза, — шепнул преподаватель и убрал волосы с моего лица.

Я последовала совету в надежде, чтобы накатившая головная боль исчезла или хотя бы притупилась.

— Как такое забыть, — пробормотала я одними губами.

— И что же это было?

Рахманов придвинул меня ближе, и я уткнулась ему в грудь. Сквозь рубашку я почувствовала его жар — моё сердце заполнилось им. Я старалась привести мысли в порядок, как он наказал мне вчера. Только ничего не получалось. Мой разум уходил в дальнее плавание.

— Застыдили меня тогда, сказав, что вам лестно… что я упала к вашим ногам.

Я услышала, как Марат Ильясович довольно усмехнулся и низким голосом произнес:

— Вам не кажется, что это входит в привычку?

Я лежала в его руках, прижималась к нему, так бесстыдно и отчаянно, что внутри всё горело. Зачем он беспокоился о нелюбимой студентке? Бросил бы в зале на попечение тренера и ребят. До приезда врача они бы позаботились обо мне.

Однако мужчина не позволил остаться, решил за меня. И сейчас ему никто не мешал говорить и делать, как он захочет.

— Не мучайте меня, Марат Ильясович. Я не падаю специально к вашим ногам.

Он ответил не сразу. Может рассматривал моё лицо или отвернулся в сторону, чтобы перевести дух от моих выходок.