Его Уязвимость

Не таится. Может, считает меня уже трупом или уверен, что я не кумекаю на языке?

Только Федор Елецкий гений с ускоренной обучаемостью и с английским я уже разобрался настолько, что понимаю речь.

Выходит, дверь закрывает, но здесь все настолько старое и на ладан дышит, что остается зазор, до меня доносятся обрывки.

– Он, как видишь… Хитрая и расчетливая тварь. Все продумал. Кто бы мог подумать, что в свои помощницы возьмет дочурку Беспалова.  Хочешь спрятать – положи близко и держи на виду, и никто не просечет, что твоя охрана на самом деле защищает цель.

Да этот мужик гениален.

Все козыри на руках и киллер свистит как ему нужно. Редкостный ублюдок. Зачем сажать девку с пацаном на цепь, если их можно использовать вслепую."

"– Да. Теперь очередь за девкой. Беспалова нужно продавливать. Без его показаний Ривз потонет. Этот молодняк Коулу как кость в горле.

Гюрза себе на уме. Может, он Ривзу башку снесет в итоге и все к рукам приберет. Враги они…

У Беспалова из слабостей только дети…

Если Димитрий девчонку не отдаст, то в расход ее по-любому…

Да... идем за ней…

Она у Каца.

Последняя фраза рвет все в клочья.

Катька в беде. Мозг еще не сильно функционирует, и раз мужик так спокойно обсуждает планы, значит, я не жилец.

При чем здесь КАЦ?!

В мозгу, как на повторе, слова Катькиного босса приобретают новый кровавый окрас:

Иногда таких засранцев, как ты, нужно ломать…. То, что не удалось сломать мне, не сможет сломать уже никто.

– Ломать, значит, сука. Хрен тебе.

Думай, Хакер. Думай. Надо рвать когти, предупредить сестру и бежать куда подальше.

На улице звук машин, хлопки дверей. Банда готовится слинять походу. Вряд ли оставят много народу присматривать за прикованным полудохлым пацаном.

Часовые только, скорее всего.

Осматриваю себя. Одежда та же. Джинсы не сняли. Ремень на мне.

Меня часто повязывали менты. Надоело уже. Теперь в джинсах на боковом шве ношу незаметный обрубок скрепки.

Сцепляю зубы. Пальцы не очень слушают. Мелкая моторика сложная вещь, а удар я схлопотал приличный.

Цежу ругательства, обливаюсь потом и посматриваю на вырубленную камеру.

Кто мой отец?!

Что за шпионские игры, вашу мать?

И сеструха перед глазами. Кнопка.

Дуреха влюбилась и опять разговор вспоминаю. Голос сестры в мозгах засел.

– У Каца есть стандартный договор, свод правил. Один из пунктиков у магната в том, что его помощник должен работать двадцать четыре на семь. Скорее всего, я должна буду все время его сопровождать, учитывая, что языка он не знает, эта позиция становится незаменимой...

– Рабство вроде давно отменили, нет?!

– Прекрати ерничать!

Наконец, наручники поддаются. Ползу по стеночке. Пытаюсь не спалиться. Прокладываю свой маршрут наружу.

Вижу тачку и водилу, докуривающего бычок, стоящего ко мне спиной. Отлично. Как раз.