Его Уязвимость

Это не “общее благо”! Это просто выгода конкретных власть имущих людей и горе простого люда…

– У Лены из бухгалтерии кредиты и отец алкоголик, она его на себе тащит, ее заработок – хлеб семьи. С виду она раскованная и рисковая, а в душе ранимая, честная.

Девочка Полина работает помощником референта, она отзывчива, всегда готова помочь, у нее брат инвалид.  Петя из цехов любит выпить, но он душа компании, стоит попросить и он в две смены пашет, а есть еще столько людей…

Откидывается и взгляд у Димитрия все более темным становится, но я глушу страх и продолжаю.

– Понимаете, каждая циферка в ваших документах перед столбиком “рабочие места”– это человек, его судьба и…

– К чему все это, Катрин? Зачем мне эта информация?

– А это к тому, что толпа всегда обезличена. Толпа – это толпа, забастовщики, проблема, без имени и пола, а я говорю, что в этой толпе люди…

– Я совсем не тяну на человека, умеющего спускать на тормозах чужие ошибки.

– Прошу вас дать шанс простому народу. Вы ведь знаете, как некоторые умеют манипулировать, нажимать на болезненные кнопки. Дайте шанс этим сотрудникам. Проявите милосердие и не увольняйте…

Откидывается на стуле, смотрит на меня не мигая, а я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть насколько они дрожат.

– Уступки, говоришь?

Киваю, прикусив губу.

Я уже понимаю, что Димитрий завод поднимает на мировой уровень. Теперь многие будут стремиться приехать, чтобы поработать.

Он делает из нашего края что-то наподобие Силиконовой долины, которая займет значимую нишу в своей отрасли."

"Гнетущее молчание прерывает легкий смех моего босса, а я шокировано наблюдаю, как растягивает свои пухлые губы и демонстрирует ровный ряд зубов с по-звериному выделяющимися клыками.

Черт. Такой Кац может быть оружием массового поражения. Сердце болезненно сжимается.

Я чувствую тягу к этому мужчине, я готова принимать его любым, каждую черту невыносимого характера и вместе с тем хочу придушить его за его черствость и настолько безумный самоконтроль.

– Малышка. Ты такая наивная и трогательная в своей вере в лучшее. Я не перестаю удивляться.

– Это плохо?

Спрашиваю резко.

– Верить в людей, в человечность? Или мне нужно прицепить к себе ценник и выставить себя на продажу? Вы к этому привычны?

Вмиг становится серьезным.

– Ты даже не представляешь свою ценность, Катерина Елецкая, – прищуривается, – относительно твоей пламенной речи. Я не собираюсь увольнять всех. Я дам сотрудникам самим решать, хотят ли они оставаться и играть по моим правилам, или им легче идти за бывшим директором, который вскоре, как я предполагаю, и вовсе уйдет с радаров.

И так как семьи содержать нужно, а мои условия более чем выгодны, думаю, что сотрудники вернутся на свои места и будут счастливы, что я выкупил этот завод.