Трофей Его Высочества

Это противоречило нашему договору, но я не стал возражать. Она и так сегодня позволила мне куда больше, чем можно было рассчитывать.

Когда мы сидели с ней в магической ванне, я думал, что новоявленная хаити смутится, заартачится или хотя бы будет напряжена настолько, что ничего не почувствует. Но не угадал. Рене определённо нравилось то, что я с ней делал. А музыка её стонов всё сильнее пробуждала мою застывшую душу.

Это было так знакомо, так безумно заводило, что я едва мог себя контролировать. За всю мою жизнь лишь с одной девушкой я умудрялся терять контроль. С моей Эниремией.

Лагерь давно уснул, и лишь караульные несли службу по периметру магической охранной сети. Завтра предстоял очередной сложный день, длинный переезд со множеством опасных участков, и всем следовало хорошенько выспаться. Но мне не спалось. Я долго лежал, слушая дыхание спящей рядом девушки, и привычно прокручивал в голове события прошедшего дня.

А его можно назвать поистине знаковым. Переломным и очень важным.

Когда Рена вдруг вздрогнула во сне, я просто притянул её к себе ближе и обнял. Она же как-то сразу успокоилась. Прошептала «Мар», обхватила мою руку и уткнулась в неё носом. Я погладил её по волосам и обнял чуть крепче.

Теперь у меня уже почти не осталось сомнений, что рядом со мной именно моя Мия. Зато вопросов стало ещё больше. Но не к ней. Она не сможет дать ответов и на половину из них. Потому что в этой игре ей явно досталась роль пешки.

Реальных доказательств у меня всё ещё не было. Сама она тоже не признается, по крайней мере сейчас. И всё же, рядом со мной спала именно Мия, и я снова начал чувствовать её душу.

Нет, пока это были лишь отголоски былой связи, но ведь они были! И проснулись они в момент нашего поцелуя.

На самом деле, коснувшись после ритуала губами губ своей хаити, я был разочарован. Её поцелуй был совсем другим. Чужим. Ничем не напоминающим поцелуи Мии. Рена не доверяла мне, боялась происходящего, она была напряжена и растеряна. Но всё же я не отступил… а она неожиданно ответила. Открылась мне, даже позволила коснуться языком кончика её языка.

И в этот самый момент во мне что-то изменилось. Я будто вернулся в прошлое, в тот самый дождливый вечер, когда впервые целовал свою принцессу. Так же осторожно, неспешно, боясь напугать. И тогда она тоже ответила… заставив меня потерять голову от счастья.

И всё же поцелуй Рены был другим. В нём чувствовалось отчаяние, решительность, надежда. Она открывалась мне, показывала свою душу, пробуждая при этом мою. А её слова о том, что это было лучшим, что произошло с ней за последнее время, отдались во мне неожиданной горечью.

В тот момент я видел перед собой Мию.