Его темная целительница

Я изо всех сил искала повод избежать Детрима, но из двух паршивых вариантов приходилось выбирать менее паршивый. В столице криминала мы однозначно выживем и доберемся до академии, а вот последние координаты телепорта Беллариума могут оказаться летальными. Хорошо, если быстро и безболезненно летальными, а если нет?

Решено было отдохнуть еще денек, и дальше уже темный маг оптимистично рассчитывал домахать крылами до Детрима без единого приземления. Я в это верила с трудом, поэтому собрала котомку на случай незапланированной ночевки в чистом туманном поле. А оставшуюся часть дня потратила на то, чтобы перешить одно из завалявшихся тут платьев в некое подобие рубашки.

– Николетта, я очень ценю твою заботу, но этот кошмар в цветочках ты сможешь надеть только на мой труп, – с совершенно серьезным видом заявил темный.

– У тебя все шансы, – мрачно ответила я, продолжая протягивать швейный шедевр. – Но мы направляемся в город, и мне бы не хотелось попасть на разборку к страже прямо от входных ворот.

Валентайн оскалился:

– Что, думаешь, я не смогу убедить парочку стражников пропустить очаровательную замарашку и соблазнительного мага в город?

«Ох, если бы только стражников», – мрачно подумала я.

– Я считаю, что у меня нет никакого желания это проверять. Мы быстро входим в город, быстро добираемся до телепорта и быстро уносим ноги из Детрима.

– Ты что, боишься? – удивился Валентайн. – Не бойся, с тобой уникальный демонолог, никто и пальцем тебя не тронет!

Так и хотелось сказать, что ты не уникальный демонолог, а уникальный балбес, если решил, что я боюсь. Лучше бы я боялась, честное слово!

Я сделала глубокий вдох и, собрав в кулак все свое измочаленное путешествием женское обаяние, выдавила из себя:

– Валентайн. Будь любезен, не беси меня и просто надень это.

Парня прямо-таки разрывало от желания ответить мне чем-нибудь задорным, но, кажется, сработало мое женское обаяние. Ну или плохо скрываемая жажда членовредительства. В любом случае рубашку парень принял и даже примерил.

– Ну все, буду передавать по наследству, как артефакт с красивой легендой. Однажды ваш предок, детишки, попал в жуткие Туманные чащи с прекрасной юной девой королевских кровей, что своими тонкими пальчиками семь дней и семь ночей шила сие творение, дабы уберечь нашего героя от жутких мучений в лапах несправедливого правосудия.

– К лысине добавлю шерсть на спине, – пообещала я.

– Молчу-молчу… – с самым глумливым видом отозвался парень.

– Лучше скажи мне, что это? Я нашла, пока отмывала домик. Выглядит жутко интересно, но внутри тарабарщина.

И с этими словами я показала Валентайну толстенную книгу в тяжелом переплете из кожи.

– О, надо же как. Гримуар. – удивился парень.

– Что? – не поняла я.

– Гримуар, светлая.