Его темная целительница

Еще как! – воскликнул Валентайн и зло добавил: – Вот он удивится, когда узнает, какое ласковое прозвище получил в народе.

— Зато его очень боятся, — честно призналась я. — Тьфу, то есть уважают в соседних странах. В моей, например.

Демон немого помолчал, о чем-то размышляя, а затем спросил:

— Опекун отдает тебя против воли?

— Безотносительно меня, ты серьезно думаешь, что есть на свете девушка, которая захочет выйти замуж за Бешеного принца?

– Да не Бешеный он, – поморщился Валентайн.

– Такая слава не на пустом месте рождается, как ты понимаешь.

– Угу, – мрачно отозвался демон. – А как тебе позволили бросить герцогские обязанности?

– А что тебя смущает? – не поняла я.

– Насколько я знаю, обучение целительству отнимает очень много времени.

– Все время, – согласилась я.

– Так как получилось, что дочь такого блистательного рода стала целительницей?

– Сбежала из дома, – усмехнулась я.

Валентайн уважительно хмыкнул:

– А ты девица с характером.

– А что остается бедной сиротке?

– Так уж и бедной?

– Как храмовая мышь. Все мои земли после войны перешли соседям. А сама война забрала семью.

– Вот как?

– Ну, там еще опекун, конечно, постарался, и предыдущий король. Но вряд ли все это случилось бы, если не война.

– Ты сохраняешь удивительный оптимизм для девушки в твоем положении, – заметил демон. – Это вызывает восхищение.

– А, ты думаешь, раз я сижу на дне пропасти в компании демона посреди Туманной чащи, самое время для отчаяния?

Валентайн рассмеялся. Это был лающий сиплый хохот, мгновенно напомнивший мне, что передо мной не совсем тот парень, с которым я познакомилась.

– Даже не знаю, говорить тебе или нет… – отсмеявшись, произнес демон.

– Что? – я нахмурилась.

– Ммм…

– Говори! – потребовала я.

– Ну, смотри, сама захотела.

– Валентайн!

– Мы не на дне пропасти, светлая. Мы в самом сердце Туманной чащи.

34

– Как... Как это? – не поняла я, начав оглядываться, как будто в ночи в тумане можно что-то разглядеть.

– Представления не имею. Но вокруг ничего похожего на дно ущелья не наблюдается, – мрачно ответил демон.

– А что наблюдается?

– Лес. Глухой и дикий. Полный живности, которой ты, к счастью, не видишь.

Я поежилась, а Валентайн устало потер глаза.

– Нужно отдохнуть. Но по очереди. Ты первая.

– Но... – начала я возражать, но демон перебил:

– Николетта, пожалуйста. У меня нет терпения спорить с тобой.

И я захлопнула рот, клацнув зубами.

– Спи. – попросил Валентайн.

Я свернулась калачиком на жесткой земле и закрыла глаза. «Спи», ага. Легко сказать. Перед глазами мельтешили развороченный мост, распоротое горло Макса, чешуйчатая рожа Валентайна, и все эти под мерный стук в защитный круг.

В конце концов я задремала, и где-то на грани сна и яви мне померещилось прикосновение чешуйчатых губ к щеке.