Его тайные желания

 — Даже не смей! Поняла? Даже думать в ту сторону не смей! Слышишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Останься, — коснулась она робко кончиками пальцев моей руки. — У меня есть только ты против этого сраного мира, Ди. Единственное светлое пятно среди всего этого дерьма — ты."

"По бледной щеке скатилась одинокая слеза. Еще никогда я не видела Вилку такой слабой и поникшей. Обычно она умеет держать гордую осанку даже в самой безвыходной для нее ситуации, но в этот раз ее стержень явно надломлен.

— Хорошо, — выдохнула и обняла ее, прижав к себе. — Я останусь. Только мне нужна какая-нибудь кофта, а то я замерзла. И носки.

— Сейчас всё будет, — заверила меня подруга, высвободившись из объятий. Вытерла щеку от дорожки слезы рукавом толстовки и крикнула в потолок. — Пап! Посмотри, что с отоплением. Что-то оно глючит. Диана замерзла.

С характерным звуком стул прокатился ножками по каменному полу кухни. Послышался шорох, а затем и приближающиеся шаги.

Игорь нёс в руке сверток серой ткани и целенаправленно приближался ко мне. Развернул сверток, которым оказался плед из гостиной, и заботливо укутал в него мои плечи. Не сказав ни слова и не одарив даже взглядом, направился куда-то под лестницу.

— Видишь?! — глаза подруги сияли. — Всё для тебя в нашем доме, так что можешь остаться тут жить.

— Думаю, это будет уже лишним, — пробубнила я сама себе.

Остаться здесь еще на один день — уже было лишним, но степень отчаяния, до которой дошла подруга, не позволяла мне трусливо сбежать. Поэтому приходилось успокаивать себя тем, что в присутствии своей дочери Игорь не станет подбираться ко мне поближе.

***— Что ты собралась делать? — стоя за мной, Вилка уткнулась подбородком мне в плечо, с любопытством наблюдая за тем, как я обсушивала курицу.

— Хочу запечь курицу. Мы вчера не брали ее в холодильник, так что она талая. Не знаю, как ты, а я не стану рисковать и снова ее замораживать.

— А что с ней будет при повторной заморозке? — любопытствовала подруга. — Она оживет и станет мстить своим убийцам?

— Почти, — прыснула, покачав головой. — Мы ее заморозим без эксцессов, но при повторной разморозке в ней могут ожить всякие палочки и процее, и вот уже они дадут нам хорошенько… — задумалась, подбирая наиболее культурное слова, так как присутствия Игоря в одной с нами кухне никто не отменял.

— Дадут нам хорошенько просраться, — не стала церемониться Вилка. — Всё понятно. Давай запекать. Что мне нужно делать?

На этом моменте пришлось крепко задуматься, потому что Вилка и кухня — две совершенно несовместимых стихии.