Его тайные желания

От сладкого запаха выпечки внутри заведения всегда кажется по-особенному тепло и уютно. Даже посетители, заходя в зал для небольшого перекуса, невольно улыбаются и становятся чуть приветливее. Сложно устоять и сохранить серьёзность перед ароматами, которые всем знакомы и близки с детства.

Улыбаюсь в ответ тем посетителям, кто обращает на меня внимание. Ни одной недовольной физиономии не видно. Может, тот облитый решил не возиться из-за испорченных брюк и просто покинул кондитерскую?

Взглядом прохожусь по столикам, что стоят в дальнем углу и запинаюсь о воздух. Эрнест Львович прав.

Его глаза при ярком свете дня подобны леднику. Проморожены до основания и, подобно осколку льда, режут пронизывающим холодом.

Забываю, как дышать. Забываю, для чего, вообще, вышла в зал. Просто смотрю в его глаза над головами других посетителей и не помню саму себя.

Уголок губ дергается в едва уловимой усмешке и действует на меня как заводной ключик. Делаю уверенный шаг в направление к нему и замираю у столика, за которым он сидит.

— Привет, — изрекаю, не знаю, куда смотреть.

В глаза — невыносимо сложно. К щекам то и дело подбирается румянец.

На губы — краснею еще больше.

В ворот черной рубашки с двумя расстегнутыми верхними пуговицами — пересыхает в горле и хочется облизать губы.

На брюки — целая катастрофа, стоит только вспомнить, что в них таится, и еще сегодня ночью упиралось мне в зад.

— Привет, Диана, — низкий голос Игоря привлекает внимание к его губам.

Краснею.

— Привет, — зачем-то повторяю снова и опускаю глаза.

Боковым зрением улавливаю движение. Игорь встает рядом со мной и почти в самое ухо произносит:

— Уединимся?

Вскидывая взгляд, чувствуя, как от одного этого слова кожа покрылась мурашками, а дыхание с шумом ворвалось в легкие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мне нужно почистить брюки, — уточняет Игорь, откровенно наслаждаясь моим замешательством.

— А, брюки?! — растерянно озираюсь по сторонам в поисках уединенного местечка, в которое его можно увести для экстренной чистки брюк. — Служебный туалет?

— Вполне, — кивает он одобрительно и следует за мной между столиками.

Синой чувствую его взгляд, словно он касается меня между лопаток и несильно, но настойчиво давит.

Походка сама собой становится более плавной. Почти кошачьей. Ступаю мягко. Бёдра двигаются амплитудно. Еще немного и придется вешать табличку, как на трамвае, «занос два метра».

— Сюда, — указываю рукой на дверь служебного туалета.

— После тебя, — настаивает мой джентльмен и слегка касается талии, подталкивая зайти первой.