Его тайные желания

 — Твою мать! Да! Алё!

Грохот, торопливый топот, звук открываемых и закрываемых ящиков комода.

— Я без тебя вижу, что проспала, — ворчала мама на незримого собеседника, звонок которого и разбудил её. — Сильно лютует?… Чёрт! Со вчерашнего дня всю кровь выпил. Не в курсе, что у него случилось?

Снова топот, шорох вещей, хлопок крышки шкатулки и украшениями.

— Поняла. Слушай, Лен, — голос мамы стал ближе. — Прикрой меня перед Ренатовичем. Скажи, что отошла за кофе, бумагами или еще каким дерьмом. Через полчаса приеду.

Шаги стали всё ближе, пока не остановились у входа в кухню.

— Диана! — вздохнула мама возмущенно. — Ты почему меня не разбудила?

— Только что проснулась, — соврала я, опустив взгляд.

— Черт! — рыкнула мама, заплетая на ходу невнятную шишку на макушке. — Первый раз за десять так проспала. Даже причесаться толком не успею. Что у тебя там? — спросила она, хватая мою кружку. Один большой глоток и красивое женское лицо сморщилось в отвращении. — Фу! Без сахара! Ты худеешь, что ли?"

"— Нет. Просто… — вобрала в легкие побольше воздуха и обратилась к маме, глядя ей прямо в глаза. — Мама, нам нужно поговорить. Это срочно.

— Прости, милая, но сейчас никак. Если я опоздаю еще на минутку, то мне мало не покажется, — выбежала она из кухни, набирая что-то на ходу в телефоне, и из прихожей крикнула. — Вечером обязательно поговорим. Да, такси? Мне срочно нужна машинка…

Шуршание одежды, треск застегиваемой молнии высоких сапог, шорох пальто и маму из квартиры словно ветром сдуло.

Я осталась одна. Снова наедине со своими мыслями, что подобно паутине липли и липли. И вроде отмахнешься от них, но незримое их присутствие всё равно остается на коже.

Мерзкое, щекочущее, раздражительное.

Собралась в университет, но замерла у порога квартиры, почти покинув ее пределы. Поняла, что никуда не хочу идти. Ничего не хочу. Не могу видеть кого-либо, общаться с кем-либо и даже просто двигаться. Такой апатии, смешанной с отчаянием и приправленной сверху опустошением, у меня не было еще никогда.

Захлопнула дверь, безвольно повесила руки вдоль тела и не отреагировала, даже когда с плеча соскользнул на пол рюкзак. Просто села рядом с ним и привалилась спиной к комоду. Стукнулась затылком о деревянный ящик и прикрыла глаза.

Длинный вдох и такой же выдох не принесли за собой никакого облегчения. Лишь боль в висках стала давить еще сильнее.

Скидывая на ходу верхнюю одежду и ботинки, направилась в свою комнату, намереваясь спать до маминого возвращения с работы. Да хоть до конца жизни, лишь бы перестать думать о том, в какой тупик из лжи и лицемерия загнала себя самым обычным молчанием.

Выключила телефон и швырнула его под кровать. Там ему и место. Всё равно, теперь мне не позвонит Вилка, не напишет Артем.