Его тайная дочь (СИ)

А я…

Я почему-то глаз не могу отвести от его лица…

Дух совсем вышибло. Но это, конечно же, от тяжести его тела!

Которым, как я понимаю, он просто смел меня с проезжей части, чтобы меня не размазало по ней на всем ходу!

– Лада.

Выдыхаю, облизывая губы. Они дико пересохли.

– Меня зовут Лада. И у вас три пальца.

– Ну слава Богу. Не сумасшедшая!

Он…

Он усмехается.

Так по-мальчишески открыто, что мне вдруг начинает казаться, что вокруг ясный солнечный день.

А, может, он и правда солнечный? Просто я этого не замечала…

После таких новостей все вокруг покажется самым серым м унылым!

* * *

– Вашему брату срочно нужна операция. Очень тяжелые переломы. Повреждена спина. Ноги… Переломы со смещением. На самом деле, тут нужна целая серия операций.

– Сколько?

Спрашиваю упавшим голосом.

– Сейчас, на вскидку, прикидываю, что не меньше десяти. Но все зависит от организма. Как он себя поведет. Как будет восстанавливаться и реагировать на лечение. Ну и, конечно же, долгий реабилитационный период. И Лада. Будьте, пожалуйста, готовы, к тому, что он так и не сможет ходить. Но, по крайней мере, сможет пользоваться руками и самостоятельно передвигаться в кресле.

Я всхлипываю.

Закрываю лицо руками.

Я старалась держаться. Правда. Честно.

И я держалась.

Даже когда увидела его таким беспомощным, лежащим в больничной палате.

Матвей ничего сейчас не может. Ничего.

Ни руками пошевелить, ни ногами.

Да он даже говорит с трудом.

И только его глаза…

В них все.

Все чувства. Вся боль и отчаяние!

Но даже глядя в них, я все равно держалась.

Улыбалась ему, глядя по голове.

Болтала о чем-то и обещала, что с ним все будет хорошо! Что он обязательно вылечится!

А сейчас…

Сейчас моих сил больше просто не хватает!

Десять операций!

Боже!

Где же мне взять такие деньги?

Доктор пока не озвучил сумму, но я же не дурочка.

Прекрасно понимаю, что это дорого.

Дико, безумно дорого!

А мы с Матвеем совсем одни, и…

– Как не будет ходить?

Вскидываю на доктора умоляющий и полный отчаяния взгляд.

– Может, это еще не точно? Можно же провести еще какие-то анализы, и… И вы же сами сказали! Все зависит от организма! Может…

– Лада.

Доктор хмурится. Качает головой, сжимая ручку в руке.

– Я не хочу вас напрасно обнадеживать и подавать вам надежды, которым не суждено сбыться. Да. Некоторые врачебные правила на стороне того, что пациенту и близким лучше не говорить всей правды. Так у них остается надежда. Но…

– Значит, все же надежда есть?

Я хватаюсь за его слова, как за соломинку.

– Это надежда на чудо, Лада. Увы.

Он качает головой.

– Я считаю, что сразу нужно предупредить. Обычно я даю два прогноза. Наилучший и самый тяжелый. Уверен, всегда лучше подготовиться к самому худшему, чем надеяться на то, чего никогда не будет. В вашем случае увы.