Его нельзя любить. Сводные

— Можно выражаться как-то иначе?

— Называю вещи своими именами. — Помедлив, добавляю: — Ты моя девушка, какой смысл стесняться? — поддеваю пальцами ее подбородок.

Заглядываю в глаза.

Они — настоящая вселенная. Моя личная. Уникальная. Неповторимая вселенная.

Ника шмыгает носом, пряча лицо у меня на плече, а потом говорит:

— Я схожу в душ, ладно?

Снова обнимаю. Не хочется ее отпускать. Ощущение, что своим оргазмом она накинула на меня поводок. Блядь. Одна мысль, что сегодня она уйдет, повергает в ужас.

— Хочу составить тебе компанию, — целую в ключицу.

— Нет.

Ника мотает головой и сползает с кровати. Шлепает босыми ступнями по полу. Открывает дверь в ванной. Я все это слышу.

Перекатываюсь на спину, разваливаясь на кровати звездой.

Лежу и улыбаюсь как дурак.

Вывод, который приходит на ум после последних суток: когда нечего сказать — трахайтесь. Но так, чтобы прошибало на эмоции. Как по мне, после такого всплеска точно захочется выговориться. Родство душ и все дела…

Глава 32

Ника

Вчера Ян наблюдал за тем, как я сижу над унитазом, опустошая желудок. А сегодня дал клятву верности и довел до оргазма пальцами.

Оказывается, так бывает…

Без осуждений и отвращения. Бывает, несмотря на то, что всю жизнь меня убеждали в обратном!

Раньше мысль о том, что кто-то стянет с меня трусы, повергала в ужас. Раньше, но не сейчас. К тому же чисто технически трусы он с меня не снимал…

Упираюсь ладонями в края раковины. Дышу. Часто-часто.

Сердце все никак не может успокоиться после произошедшего. Ноги ватные. Мне так и хочется сползти к полу, чтобы отдышаться. Посидеть. Прийти в норму. Устаканить зашкаливающий пульс. Иначе я вот-вот схлопочу сердечную недостаточность.

Но вместо этого я продолжаю смотреть на себя в зеркало. Лохматая, глаза шальные. И кажется, блестят каким-то безумием.

Да! Я безумна.

Пальцы все еще липкие. Он кончил на мои руки, а потом я попробовала на вкус его сперму. Облизала палец, когда он на меня смотрел, и не сгорела со стыда!

Трогаю свои пылающие щеки, потому что до сих пор неловко. Как только додумалась и не умерла на месте? Не знаю. В моменте мне это казалось чем-то само собой разумеющимся. Не грязным и плохим. Нет, наоборот, чем-то интимным, тем, что может быть только между нами.

Что он обо мне подумал?

Ничего плохого. Дурочка! Ничего из того, что говорила тебе бабушка. Вряд ли в голове Яна вообще существуют такие мысли.

Для него секс — это удовольствие, а не нечто постыдное. Хотя чисто технически секса у нас еще не было.

Еще?

Но это случится.

Огладываю себя строгим взглядом. В зеркальном отражении точно не я. Там какая-то голая девица в одних трусах. У нее на лбу написано, что она кайфует от происходящего. И возможно, не остановилась бы, зайди Ян чуть дальше.