Его нельзя любить. Сводные

Дома оставляю ее на кровати в спальной и вытянув из шкафа первые попавшиеся шорты, ухожу в соседнюю комнату, и уже там стягиваю с себя мокрую одежду.

Ставлю чайник. Все делаю исключительно на автомате, потому что все это уже было в моей жизни.

Заглядываю в комнату с кружкой горячего чая. Ника лежит на кровати, свернувшись в комок.

— Попей.

— Спасибо, — она неохотно подтягивается к изголовью кровати, забирая из моих рук кружку.

— Тебе нужно согреться, там душ…

— Нет, — отрезает, не дав договорить. — Не хочу в душ. С меня хватит сегодня…

— Хорошо. Я тогда…, — взмахивая рукой в направлении двери.

Не получив от нее никакой реакции ухожу. Дверь в ванной оставляю приоткрытой, чтобы был шанс услышать, елси Ника вдруг надумает сбежать.

Врубаю кипяток, пока помещение не заполняется плотным клубистым паром, и только потом настраиваю температуру.

До сих пор потряхивает от холода, а может, от нервов, понятия не имею. Поэтому первые минут пять, тупо стою под горячей водой, упираясь ладонями в стену.

Когда снова заглядываю в комнату, Ника спит, накрывшись одеялом почти с головой. Ее мокрые трусы при этом лежат на тумбочке.

Выключаю в прихожей свет и ложусь с ней рядом. Поверх одеяла.

* * *— Ян, — тихий, до боли знакомый голос выдирает меня из-за плотной ширмы сновидений.

Открываю глаза, осознавая, что в комнате уже светло. Поворачиваю голову.

Ника лежит на боку, лицом ко мне. Но прикол в том, что мы теперь под одним одеялом. На расстоянии, но все же.

Единственное, чего мне сейчас не хватало, скандала на тему того, что я воспользовался ее вчерашним положением.

— М? — прикрываю глаза.— Ты чего не спишь?

— Почти три часа дня.

— Капец, — морщусь.

— И ты…

Она замолкает, чем вызывает желание на себя посмотреть.

— Что?

— Закатился под мое одеяло.

— Я во сне, — зеваю и не спешу «выкатываться» обратно.

Ника поджимает губы, а потом касается моего плеча.

— Спасибо.

Снова смотрю на нее, пока она хлопает своими глазами, но теперь более въедливо.

— Пожалуйста.

Признавать, что вчерашний вечер был нормальным, я не буду. Это не так.

— Извини меня. За все.

Ника поджимает губы, а потом пытается улыбнуться. Выходит так себе.

— Извиняю, — киваю. — Ты меня тоже.

Я не особо уверен, что мне есть за что извиняться, но раз пошла такая пьянка…

— Ты был прав. Я точно Глупость. Самая настоящая.

Она издает неестественный смешок и резко отворачивается.

Сам не отдаю отчета своим действиям. Просто дергаюсь следом за ней, крепко прижимая к себе. Судя по отсутствующим на тумбочке трусам, она их натянула обратно. В остальном, полностью голая. Воспитание видимо не позволило порыться у меня в шкафу и напялить футболку. Мне же лучше. Или хуже?

Случайно цепляю пальцами сосок, который почти сразу твердеет, и чувствую, как член наливается кровью.