Его нельзя любить. Сводные

Своего отца я не знаю. Мама всегда жила далеко, поделиться с ней своими переживаниями было проблематично. Она же была уверена, что нет у меня никаких проблем, а я не хотела обострять. Подумаешь, симпатия к мальчику в школе. Со всеми было, не повод для разговоров, несмотря на то, что бабушка в то время, даже о поцелуях отзывалась, как о чем-то до жути запретном и развратном. Я бы даже сказала грязном и недостойном приличной девушки. Вот выйдешь замуж и тогда…А иначе, будешь, как твоя непутевая мать, еще и в подоле принесешь в шестнадцать.

Поэтому имеем то, что имеем, к сожалению.

Вбитое с детства табу на отношения и запрет на чувства.

Но сейчас, это не страшно. Я и так сделала, наверное, один из самых отважных шагов в своей жизни. Попыталась дать нам шанс. Не сбежать, не спрятаться в раковину, а рискнуть. Попробовать и узнать, что же из себя представляют эти самые отношения и любовь, о которой все говорят.

К тому же, кажется, в Яне живет романтик. Где-то глубоко внутри, но он точно там есть. Улыбаюсь собственным мыслям и вытаскиваю из шкафа легкий пуховик.

— Только давай ты выйдешь первым, ладно? — кошусь на Яна. — Не хочу, чтобы они нас увидели.

— Без проблем.

Он кивает и уходит. Вот так сразу, без споров и возражений. От неверия в происходящее плюхаюсь на стул и еще минуты три смотрю на свои ноги, поджимая пальцы. Я так стараюсь выглядеть уверенной. Но на самом деле, мне страшно. Очень и очень страшно. Что мы будем делать? О чем говорить? У нас найдутся общие темы? Должны ведь, правда?

Мы почти месяц были наедине этим летом, разговаривали же. Правда и обстоятельства тогда были другими. Сейчас все кардинально поменялось.

Дергаю молнию на куртке, и накинув на голову капюшон, тихо выхожу из комнаты. До машины добираюсь перебежками, так, чтобы минимизировать попадание уличного света на мою крадущуюся фигуру, если кому-то вдруг приспичит посмотреть в окно."

"Не думаю, что после лета, мама будет рада нашему с Яном возобновившемуся общению. А скандалов я пока не хочу. И объяснять ничего тоже никому не хочу. Еще слишком рано, и я сама понятия не имею, что будет дальше.

Плюхаюсь на сидение. Ловлю на себя взгляд Яна, улыбаюсь и опускаю глаза. Немного сконфуженно трогаю свои волосы, когда стягиваю капюшон, потому что чувствую, что Ян все еще на меня смотрит.

— Что? — убираю упавшую на лицо прядь за ухо.

Гирш качает головой, обхватив руль одной рукой, локоть второй пристроил на подлокотник, сместив вес в мою сторону.

— И куда мы поедем?

— Узнаешь.

— Ладно, — накидываю ремень.

В голове сумбур из мыслей. Очень хочется заговорить с Яном первой, но я молчу. Он же не проявляет активности, поэтому я решаю просто его зеркалить, как бы глупо это не выглядело со стороны.