Его нельзя любить. Сводные

Как только мы заходим в лифт. Я крепко прижимаю к груди чертежи, которые все-таки забрала. У Яна в руках мой ноутбук.

— А куда ты поедешь? — интересуюсь будто бы невзначай, так, словно мне совсем это не интересно.

— Нужно мать забрать из больнички.

Маму? Ха, а я себе уже напридумывала…

— Как она?

Я в общих чертах знаю, все, что происходило с его мамой, но очень хочу, чтобы он не воспринял мой вопрос, как дежурный.

— Нормально, — Ян пожимает плечами, — у нее это временное. Все уже привыкли.

— Временное?

— Временами она живет нормальной, обычной жизнью. А потом, все равно срывается.

— Сколько это длится?

— Больше пяти лет.

— Ого. Мне жаль.

— Не заморачивайся, это не твои проблемы.

Не мои. Согласна. Но его. Разве в таких ситуациях, не нужна поддержка? Моральная.

— Ладно, — киваю и смотрю в пол.

В машине мы оба молчим. Каждый думает о своем. Я стараюсь переварить произошедшее, а еще, до боли в конечностях, хочу заглянуть Гиршу в голову. О чем он думает? О чем же?

В поселке Ян паркуется у соседнего дома. К нашему не подъезжает. Пару секунд смотрит перед собой, а потом поворачивает голову.

Обжигаюсь, когда сталкиваемся глазами.

— Слушай…, — он медлит, рассматривает меня, а потом вообще берет за руку.

Вздрагиваю от его прикосновения, кусая губы.

— Извини за…

Он прищуривается, будто тщательно подбирает слова.

— Я не особо разделяю секс и, — замолкает на несколько секунд, — чувства. Если переборщил, заранее извиняюсь. Ты особенная, Ника, — он говорит это с такой теплотой, что я тут же расплываюсь лужицей.

Мои губы трогает улыбка. Я мотаю головой, мол, нет, все было нормально. Нормально же?

Глава 29

Ян

Стряхиваю пепел с сигареты. Какая она по счету, понятия не имею.

Откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза, пристраивая локоть так, чтобы рука свисала в открытое окно.

Мыслями я все еще в комнате, прижимаю Нику к матрасу. Вдыхаю запах, трогаю покрывшуюся мурашками кожу. Целую. А ведь раньше даже не задумывался, что этот слюнообмен может быть настолько приятным.

Мистика.

Сердце до сих пор бьется с бешеной скоростью, словно я только-только пробежал марафон. Хотя, если учесть полет мысли, примерно так и было. Я разогнался с нуля до трех сотен за пару секунд.

От «трахну здесь и сейчас» до «пальцем ее не трону». Ну не придурок ли?

Кажется, моя крыша, заливаясь смехом, машет мне ручкой. Никогда не замечал за собой особой чуткости, а сегодня она вдруг проявилась во всей красе.

Неужели Малинина и правда действует на меня так обезоруживающе?

— Ян.

Медленно открываю глаза и поворачиваю голову на мамин голос. Она стоит у машины. В руках сумка. На лице улыбка и ни единого отпечатка недавней бледности. В прошлую нашу встречу на нее смотреть было страшно.