Его студентка

Если я все правильно понял, она впервые изменила мужу. И я, черт возьми, у Евы второй. Это от чего-то охренеть как льстит мою самолюбию. Словно мне доверили большой вселенский секрет, который по чистой случайности знает только один олух. Эта девушка вообще вызывает во мне странные эмоции.

Ева обхватывает теплой ладошкой мою руку и робко бредет за мной в ванную, держась чуть позади. Придерживаю для дверь и жестом указываю на прозрачную кабину душевой:

— Прошу, златовласка.

Ева кивает, но остается стоять на месте, пытаясь незаметно прикрыть ладонью низ живота:

— Ты останешься здесь? — поднимает на меня свою мультяшные голубые озера. — Я имею в виду…

— Буду здесь на случай, если тебе потребуется потереть спину, — подмигиваю ей, с извращенным наслаждением вбирая порцию румянца с ее щек. Просто удивительно, что после всего она еще способна так смущаться."

"Златовласка что-то бормочет себе под нос и шагает внутрь душевой, плотно закрывая за собой тяжелую перегородку.

Я слушаю звук включившийся воды, прослеживая глазами соблазнительные очертания ее тела через стекло. Представляю, как вода струится по ее шее, стекая к высокой груди, и член моментально твердеет.

К черту.

С грохотом отодвигаю стекло и встаю под льющиеся из-под потолка струи. Ева испуганно разворачивается, пытаясь ненадежным крестом ладоней прикрыть грудь. Мокрая, с распахнутым глянцевым ртом и блестящей от влаги кожей, она выглядит еще желаннее. Ее грудь тяжело вздымается, когда я молча отвожу прижатые кисти и толкаю ее к себе. С утробным стоном Ева обвивает руками мою шею, утыкаясь носом в ключицу. Тугие соски, упирающиеся мне в грудь, отзывается в теле новой волной возбуждения, и чтобы его облегчить, сильнее впаиваю член ей в живот.

— Не мог удержаться от соблазна самому намылить тебя, златовласка.

Еще один сдавленный стон, когда я кладу руки на упругие влажные ягодицы и сжимаю. Мне приходится себя сдерживать, потому что желание оставить отметины синяков очень велик. Отрываю ладонь лишь на секунду, чтобы щелкнуть дозатором мыла, и вновь возвращаюсь к округлым полушариям, распределяя пену по их гладкой коже.

В грудь ударяется тихое «боже», и член обжигает новый прилив крови, когда Ева прогибает прогибает спину и разводит ноги, открывая себя для проникновения. Сексуальная кошка.

— Хочешь еще? — хриплю ей в ухо, неглубоко скользя мыльными пальцами между складок.

Ева тихо мычит и вместо ответа вонзается зубами мне в кожу. Я толкаюсь в нее глубже, и она, наконец, отпускает стыдливость: развратно стонет и сама насаживается на мои пальцы, купая их в своей влажности. На ощупь она как горячая карамель — тугая и мягкая одновременно, и в проекторе сознания моментально начинают мелькать кадров того, в каких позах я хочу ее поиметь.