Его строптивое Солнце

Наверное, простое теплое платье, это не совсем то, что ожидал Роман, но даже бровью не повел. Он умел соблазнять, охотиться, возбуждать. Выжидал, накаляя нервы до предела. Поглаживал, легко целовал, предлагал вино и закуски, провоцируя поглаживанием ножки бокала, но в спальню не торопился. Только ставшие темно-синими глаза выдавали внутренне напряжение. И вот когда мужчина неожиданно поднял ее на руки, неся в спальню, Злата даже испытала облегчение. Все тело и так уже вибрировало, а низ живота сжимало сладкими спазмами.

И пусть совершает великую глупость, но она до дрожи в коленях, до замирания сердца хочет быть в его постели. Обнаженной. Полностью. А пока на ней остались лишь крошечные кружевные трусики. Рома возвышался над кроватью, любуясь лежащей на ней девушкой. Но вместо того, чтобы наброситься на столь желанную добычу, он наклонился к тумбочке и извлек из ящика перо. Большое белое пушистое перо и кружевную повязку на глаза, тоже белую.

- Ромааа, - слегка испуганно начала Злата, догадываясь, что он хочет сделать.

- Тихо, моя маленькая, тебе понравится, - с улыбкой искусителя он наклонился к девушке, собираясь завязать ей глаза. Уловив напряжение, убрал кружевной клочок. - Закрой глаза и расслабься."

"Мягкое перо начало свое путешествие от подбородка по шее вниз, даря нежные прикосновения. Спустилось на грудь, легко, почти невесомо, касаясь сосков. Задержалось на плоском животике, вырисовывая причудливые узоры, все ближе подходя к краю трусиков и снова возвращаясь выше, чтобы опять поиграть с грудью. Кожа Златы уже стала настолько чувствительной, что даже мимолетная ласка вызывала дрожь во всем теле. Хотелось скинуть чертово перо, которое лишь дразнит, но это невозможно сделать, когда твои руки удерживают над головой стальной хваткой. Оставалось лишь всхлипывать, желая большего. Она уже ерзала на кровати, изгибалась, сама подставляла тело под мягкие прикосновения, когда перо, вновь замершее на границе трусиков, сменили горячие губы. Руки отпустили, и девушка тут же вцепилась в подушки. Поцелуями очертив границу, Рома спустился ниже, опаляя жаром даже через ткань. Стон огласил спальню, бедра девушки непроизвольно подались навстречу мужским губам. Исчезновения трусиков она даже не заметила, зато со всей полнотой ощутила влажные прикосновения языка, больше не сдерживаемые тканью. Ей хватило буквально нескольких ласкающих движений, чтобы тело выгнулось дугой, накрываемой волной оргазма.

- Ааааах... - по спальне разнесся полувздох-полувскрик, а мужчина уже достал презерватив, желая как можно скорее окунуться в жаркие волны собственного экстаза.

Это было даже лучше, чем он мог себе представить: горячо и тесно, идеально.