Его строптивое Солнце

- А нервный где? - в последнее время он друга только так и называл.

- Он не нервный! - возразила Уля. -  Просто поездки туда-сюда выматывают. Вот как раз звоню.

- А я говорю, что нервный.

В этот момент гудки вызова прервались и из трубки донеслось:

- Сам ты нервный. И перестань лапать мою невесту.

- Да не лапаю я твою красавицу. Подумаешь, приобнял слегка, - Ромка довольно улыбался, все ещё держа девушку за талию.

- Саш, он ещё и целоваться лезет, - сдали его с потрохами.

- Рома, я тебе и руку оторву, и фингал поставлю, - сердито донеслось из трубки. - Убери лапы от МОЕЙ красавицы.

- Вот так и гибнет мужская дружба в корчах под каблуками женских туфель, - настроение брюнета все ещё было отличным.

- Рома, ты мне пока ещё друг, но давай осторожнее, - предупредил его Саша. - И вообще, двигай работать и не подслушивай. Милая, я вечером приеду, - обратился к невесте.

- Ладно, голубки, я пошёл.

- Иди, Рома, иди, - махнула на него девушка, ей нужно было уговорить Ковыльского перенести поездку на завтра. - Саш, дорога жуткая, давай завтра? Хорошо, но тогда осторожнее, - убрала телефон. - Ты ещё тут? Твой друг баран упертый, - пожаловалась она.

- Это твой жених баран упертый, а когда был моим другом, тогда вот чистый зайка был. До встречи, - и Рома скрылся в своём кабинете. Ему хоть и нравилось порой подколоть Ковыльского, уж больно серьезным тот был в отношении Ульяны, но границы соблюдал. Ничем особенным для него девушка не выделялась, чтобы портить многолетнюю дружбу из-за нее. Хотя, в ней есть несомненный плюс - она не смотрела на него как на добычу. Могла пошутить, резко ответить, даже кокетливо подыграть, но нежность в голосе и искреннее беспокойство были только для Саши.

Переделав срочные дела, Ромка отправился на встречи.

- Маргарита, меня сегодня уже не будет, - предупредил секретаря. Заскочил к отцу: - Пап, я уехал, - и смылся из офиса.

Ему, как ни странно, больше нравилось мотаться ""в поля"", чем сидеть в кабинете, хотя сегодняшняя погода не располагала к прогулкам. Домой он попал только в девятом часу вечера, сменил строгий костюм на темно-синие джинсы и бледно-голубой свитер, и отправился в ""Шестой чувство"" расслабляться после трудовой недели.

Клуб встретил сиянием огней на фасаде, яркой вывеской и обычной толпой народа, жаждущего зрелищ. Конечно, Ромка радовался - чем больше народу, тем больше прибыль. Простые смертные проходили фейсконтроль, а всех вип-персон охрана знала наизусть, их же ""подружки и друзья"" должны были предъявить именную карту. Руководил этим ""вертепом, борделем и позорным пятном на карте города"" его деловой партнер Костя Филонов, который когда-то и пришел просить инвестиции на это злачное место. Общий концепт Романовскому понравился, и он вложился личными деньгами и связями, теперь имея тридцатипроцентную долю.