Его строптивая малышка (СИ)

То, как построена эта фраза, наводит меня на мысли, что я чего-то не знаю. А Гордеев знает, и Староверов знает. Со злости сжимаю белоснежную хлопковую салфетку на коленях, но стараюсь, чтобы лицо меня не выдало. Что ж, возможно, я все узнаю сейчас, если нет, то я сделаю все, чтобы вытрясти и Данила информацию уже сегодня вечером.

– Весьма любопытно, – подтверждает Данил. – И у меня, и у Вики сейчас масса вопросов к Казимирову, и множество проблем, которые он создает. Сдается мне, этот человек не совсем понимает, куда он лезет, и правила игры, к которой проявляет интерес.

Я превращаюсь в натянутую струну. Эти пляски вокруг да около, разговоры как на приеме в семнадцатом веке, когда все намеками и околичностями. Нельзя, что ли, понятно объяснять для тех, кто просто попал в мясорубку чужих интересов?

– За ним такое водится, – соглашается Гордеев, все еще разглядывая меня. – Жадность человеческая не имеет границ, как и глупость.

– Полагаю, в наших общих интересах не пустить в игру шулера, – Данил подкладывает мне на тарелку несколько закусок, это не укрывается от взгляда Ящера, в котором вспыхивает понимающий огонек.

– Я тебя вспомнил, – говорит он мне, по-прежнему сидящей не проронив ни слова.

Что ему на это ответить, понятия не имею. Я-то не знаю, при каких обстоятельствах Гордеев меня видел. Тот внимательно смотрит на Староверова, на то, как он наливает мне сок в стакан одной рукой, а другая лежит на спинке моего стула.

– Ассистент, значит, – усмехается Гордеев. – Твой посыл я понял. Даром не надо. Не моя идея. Зато многое становится прозрачнее.

– Я рад, что мы друг друга поняли, – спокойно кивает Данил. – Это одна из причин присутствия Вики. А вторая как раз касается этой самой прозрачности. Дело в том, что нам пока видно все достаточно мутно.

Нет, они издеваются! Это совершенно точно! Что за Версаль?

– Что я буду с этого иметь?

А вот это уже похоже на мое представление о Ящере.

– Я думаю, мы сможем договориться. И кое-что, полученное в результате сотрудничества, поделить. Мне достаточно пятидесяти процентов.

– Наглый, – восхищенно присвистывает Гордеев. – Хорошо. По рукам. У тебя репутация человека, который правила соблюдает.

Данил откидывается на стуле и разводит руками, мол, а как же иначе?

– Виктория Долецкая, – задумчиво произносит Гордеев и обращается ко мне: – Казимиров уже несколько лет гоняется за легендарным наследством твоего отца. Готова за него побороться?

Глава 43. Союзник

– Готова. Хотя для того, чтобы просто его обломать, – подумав отвечаю я.

Факт, что я Гордееву «даром не надо», не задевает, а только обнадеживает. И девица, которая не жаждет попасть к нему в постель, ему не интересна от слова «вообще». Не нужна, и слава богу.