Его строптивая любовь (СИ)

Она изгнала эмоции с помощью магии, точь–в–точь, как это делала я — пустив магию по венам. Пытается скрыть истинное положение дел, знает, что я пока не умею читать эмоции, но страхуется максимально. Умная женщина. И опасная. Безусловно преданная моему отцу, но не мне.

Всмотрелась в статную женскую фигуру и с удивлением поняла, что я не только планеты, но и людей могу видеть в виде формул, таблиц, схем и, что самое удивительное, мне были доступны показатели, которые подозрительно напоминали анализ крови. Позор, конечно, но я не помнила расшифровку обозначений, хотя основное мы учили на биологии.

«Это семейный дар, ты потихоньку его осваиваешь. А воспринимаешь всё в известных тебе параметрах. Жаль, учила их плохо, придётся вернуться к урокам», — подсказал Огонёк. — «Дожимай тёмную. Она скажет то, что я не могу. Дожимай, Миа. Не жалей её!»

— А теперь, когда вы наполнены тьмой и можете не делать вид, будто эмоционально вовлечены в ситуацию с моим взрослением и изменением наших ролей, расскажите то, что я должна знать. Итак?

Я специально не стала добавлять в речь предположения, чтобы у неё не было возможности увильнуть и, как оказалось, правильно сделала.

— Муусанд — планета, где лечат магическое безумие. Все жители того мира — лучшие целители разных рас. Сама планета заговорена нами на спокойствие, мирное существование, отсутствие любых форм агрессии. Повелитель наполнил мир своей силой и собранной у разных звёзд магией. Муусанд сам по себе — словно санаторий на Земле, только лучше. Там отдыхаешь, но из него не можешь вырваться без посторонней помощи.

— Наталья не солгала, Муусанд — это действительно лечебница, курорт и тюрьма одновременно. Там есть много потайных зон, где заключены разные… источники энергии, — включился в рассказ отец Тани.

Было в его словах нечто такое, за что я зацепилась.

— Подробнее, пожалуйста. Кто или что выступает источниками энергии? — Говорила, а сама уже понимала, что так смущало меня во время вынужденного отдыха.

— О, Боже! Я, кажется, догадалась! — выпалила Таня. — Это её мать, да? Её не убили?

Наталья Петровна бросила на дочь недовольный взгляд, осуждая вмешательство, но Таньку таким не смутить. Её обиды на родителей сейчас здорово помогают не поддаваться на их манипуляции и придерживаться своей линии.

— Верно, — заметил Николай Иванович. — Так и есть. Тебя отправили туда, чтобы ты собрала как можно больше её силы. Это поможет и самой Гранад, и тебе, Леся.

— Дальше! — велела я, каменея от переизбытка эмоций и того количества тьмы, что пришлось призвать, чтобы с ними справиться.

— Мы боялись, что ты… что она причинит вам вред, — призналась Наталья Григорьевна тихо–тихо и удивительно честно. — Гранад ненавидит драконов, не выносит их.