Его строптивая любовь (СИ)

— Даже когда ты рассказываешь или показываешь мне что–то страшное, я переживаю не так сильно, как могла бы.

На меня уставились наполненные огненной тьмой глаза.

— Неуж–ш–шели действительно не осуждаеш–ш–шь? — по–змеиному прошипел повелитель тысяч планет. Уничтоженных планет.

Я не успела ответить. Перед внутренним взором вдруг началась трансляция «документальных кинолент», наполненных яростным безумием и смертью. Люди и нелюди, города и страны, целые планеты — все склонялись перед жестоким и могущественным древним. Повелитель не знал пощады, и в какой–то момент мне стало дурно. Я никогда не тяготела к триллерам, боевикам и ужастикам, а здесь и вовсе отчётливо понимала, что это не кино, а реальность, потому отстранённо воспринимать «трансляцию» не могла.

И тем не менее нашла в себе силы выпрямить спину и говорить без дрожи в голосе. Потому что вдруг поняла, что отец боится. Боится тех чувств, что испытывает ко мне, считает их слабостью и пытается подавить, несмотря на все свои слова. Такая у него натура. Он не умеет любить и не хочет учиться. А придётся!

— Достаточно. Можешь не запугивать меня, я давно поняла, в какой семье родилась. — Мне пришлось сделать несколько глотков чая, чтобы продолжить, но я не стала корить себя за слабость. Моя реакция вполне нормальна, я нервничаю, но держусь с достоинством. — Я понимаю, что ты хочешь сделать, но даже не надейся — я не разочаруюсь в тебе и не стану такой же холодной и бездушной, как многие тёмные, не начну сотрудничать из меркантильных целей и тем более не скрою свои чувства в глубоком, наполненном ловушками подземелье, чтобы никто никогда не нашёл к ним путь. Ты не сможешь сделать меня бездушной и разлюбить. Не пытайся.

Вспомнила Кощея с его злосчастной иглой. Прятал–прятал, а всё равно не сработало. Вот и я нашла лазейку к сердцу отца. Не специально, само получилось. Но выгнать меня оттуда пусть даже не пытается. Он сам сделал меня существом, наделённым множеством талантов и даров, вывел, как лабораторную мышку. Ну так, папочка, опыт удался. Твоя дочь не умеет подслушивать мысли, но каким–то образом видит тебя насквозь, и чем дальше, тем лучше.

— Рано или поздно это случится, Миа. Ты тёмная, корни возьмут своё. Я лишь хочу уберечь тебя от множества разочарований. Твоё сердце должно обрасти бронёй.

— Но не стать каменным, папа. Жизнь должна быть многогранной и вызывать разные эмоции. Сегодня ты рассказал мне об истории огненных тёмных, и… Ты даже не представляешь, насколько мне стало легче! Теперь я гораздо лучше понимаю и тебя, и Маро, и остальных тёмных. И вы все — не бездушные чудовища, хоть и пытаетесь такими казаться. Вы дружите, поддерживаете друг друга, заботитесь. Другие расы ни во что не ставите — это да, но нельзя сказать, что вы — зло во плоти.