Его строптивая любовь (СИ)

Разумеется, попытка успехом не увенчалась, и я с гордо поднятой головой села на предложенный слугой стул. Впрочем, именно на этом моменте ко мне вернулись и вежливость и знание этикета. Я поблагодарила слугу, поинтересовалась, почему мы сегодня завтракаем в доме, узнала о дожде за окном, и лишь тогда смогла приступить к завтраку.

Есть, впрочем, не хотелось. Я то и дело следила взглядом за братом, представляя, как может выглядеть его дракон. То, что у него голубые глаза, я знала. Но всё остальное?

«Огонёк, как ты думаешь, он ядовитый?» — уточнила у единственного собеседника, с которым могла общаться без экивоков.

«Не удивлюсь. Кстати, а где ты прочитала про стихийных драконов? Это вообще–то закрытая информация, так что брат твой последние полчаса находится в диком шоке, даже есть не может нормально, хотя ему принесли стейк с кровью, который я обожаю», — едва не постанывая от зависти, протянул Огонёк последнюю фразу. Его желание наесться мяса было столь сильным, что у меня выделилась слюна, хотя я есть не хотела вообще.

«Цода как–то произнесла интересную фразу про древних драконов, я пошла в библиотеку и полистала справочники, затем уточнила у местного браузера», — по–земному пошутила ыо магическом источнике информации, но Огонь меня понял без дополнительных объяснений. — «Я ещё тогда подумала, что повелитель, должно быть, и есть древний дракон, ведь он сильнейший, раз все остальные живущие в Эрмиде расы ему подчиняются. И только сегодня до меня дошло, что Фогрейвы — это не просто богатые аристократы, а, на минуточку, владельцы Урграна, части разрушенного мира, то есть тоже довольно древние товарищи. Дальше было легко».

«Можешь ведь пользоваться мозгами, когда хочешь», — своеобразно похвалила живая стихия.

Я бы с удовольствием поболтала с Огоньком, но активировалась мама и завела разговор о королевском дворце и вечернем мероприятии.

— К сожалению, у нас нет достойной причины отказаться от визита в Цитадель, — завершила она свой спич, в котором даже отдалённо не слышалось никакого сожаления, а вот её желание пойти на бал и блистать там — очень.

— Хорошо, — спокойно произнёс Рагнар.

Вытаращила на него глаза, но он не стал ничего объяснять, продолжил завтракать.

Отчим с опаской глянул на сына, но так же воздержался от развития беседы, зато мамуля буквально расцвета и щебетала о платьях, связях, танцах и полезном для меня опыте. Игнорировать намёки в свой адрес было непросто, но я сдержалась и, подражая брату, молчала. Лишь после встречи с оружейником, который едва в обморок не упал, сообразив, для кого его вызвали, и когда мы остались с Рагнаром вдвоём, смогла уточнить, что он имел в виду насчёт бала.

— Пусть твоя мать думает, что всё идёт по её плану.