Его сокровище

Я сохранял бесстрастное выражение лица, отказываясь смотреть на Рустика, который явно утаил эту информацию о своей дочери. Что еще скрывал этот ублюдок? Думал ли он, что я отверг бы предложение о браке, если бы знал? Я почувствовал присутствие Ромео рядом и почти слышал, как он сказал:

— Может, поэтому тебе стоило встретиться с ней заранее.

София катилась по проходу, ее кружевная фата волочилась позади, а на лице застыла напряженная улыбка. На фотографии она была прекрасна, но вживую от нее захватывало дух. Волосы, подобно золоту, обрамляли нежные черты лица, и я не мог оторвать взгляда от полных губ. Когда ее голубые глаза встретились с моими, я почувствовал странный электрический разряд, такой сильный, что он почти прорвал мою маску бесстрастности.

Платье Софии пышно раздувалось вокруг ее колен, затрудняя управление инвалидной коляской. Странное, неприятное чувство возникло у меня в груди, при виде того, как она в одиночку пробирается к алтарю. Я сказал себе, что это потому, что теперь она королева мафии и должна выглядеть сильной перед моими людьми.

Наконец София добралась до алтаря, и я освободил место рядом с собой. Она бросила на меня робкий взгляд, а затем посмотрела на священника. У меня возникло странное желание потребовать, чтобы она снова посмотрела на меня.

Священнику было приказано провести церемонию как можно быстрее, поэтому вскоре мы перешли к обетам. Он прочистил горло, бросив на меня тревожный взгляд, прежде чем взглянуть на свою бумагу.

— Маттео Росси и София Иванова, пришли ли вы сюда, чтобы вступить в брак без принуждения, свободно и от всего сердца?

— Да, — сказал я.

— Да, — ответила София. Ее голос был нежным и сладким, и я почувствовал странное ощущение в груди.

— Готовы ли вы, следуя по пути брака, любить и уважать друг друга до конца своих дней? — продолжил священник.

— Готов, — сказал я, и София эхом повторила мой ответ.

— Готовы ли вы с любовью принять детей от Господа и воспитать их согласно закону Христа и его Церкви?

Когда я взошел на пост Дона тринадцать лет назад, я знал, что создание наследников — часть моей ответственности. Но перспектива иметь детей никогда не казалась мне такой реальной, как сейчас, когда рядом со мной была прелестная маленькая невеста.

Мы с Софией ответили утвердительно.

Далее последовали клятвы. Когда священник спросил Софию, клянется ли она «любить, уважать и слушаться» меня, ее челюсть сжалась. Ее глаза метнулись к отцу, а затем ко мне. Я видел войну внутри нее, ее глаза были настолько выразительны, что я практически слышал ее мысли.

Священник прочистил горло, и она раздраженно вздохнула, прежде чем ответить:

— Да.

Черт, это было… мило.

Этого почти хватило, чтобы заставить меня улыбнуться.

4

СОФИЯ

— Согласна, — произнесла я.