Его сокровище

— Как будто я тебя уроню, — пробормотал он, заходя в ванную.

— Немного предупреждения не помешало бы, — огрызнулась я.

Он просто усадил меня на тумбочку, облокотившись на нее с обеих сторон руками.

— Ты сможешь сидеть здесь? Или упадешь?"

"Я нахмурилась.

— Я не упаду.

Он провел пальцем по моему лбу.

— Как скажешь.

Мои губы приоткрылись, когда он повернулся к почти наполненной ванне, чтобы добавить соли. Я могла поклясться, что заметила легкую усмешку на его губах, как будто он дразнил меня. Я не понимала своего мужа. Он был таким холодным и замкнутым, но за короткое время, что я здесь, он был добрее ко мне, чем большинство людей в моей жизни. Кто, кроме моей сестры, вообще так заботился обо мне?

Он выключил воду и повернулся ко мне.

— Поднимай руки.

— Что?

— Ты обычно принимаешь ванну в одежде?

— Но ты здесь, — возмущенно сказала я.

— Верно, я здесь. Руки вверх, София. — Он встал между моими ногами, его пальцы слегка касались края моей рубашки.

Я скрестила руки.

— Ты не увидишь меня голой.

Он тяжело вздохнул, провел рукой по волосам, которые беспорядочно падали на лицо. На его челюсти была легкая щетина.

— Ты моя жена, а я твой муж. Тебе больно, и я собираюсь это исправить.

— Ты сказал, что мы просто соседи по комнате, — возразила я.

Никогда бы не осмелилась так разговаривать с отцом, и не понимала, почему делаю это сейчас, когда Маттео пытается позаботиться обо мне. Но мысль о том, что он увидит меня обнаженной, в моем самом уязвимом состоянии, когда я не уверена, что он даже нравится мне, была слишком тяжела.

Он лишь встретил мой взгляд своим строгим и молчаливым. Как я могла понять все это, если он молчал?

Волна эмоций нахлынула на меня, и я не смогла удержаться от того, чтобы наклониться вперед и опереться головой на его грудь. Я так устала, а лекарства еще не подействовали.

— Я так запуталась, — прошептала я.

Руки Маттео обвились вокруг меня, и он притянул меня ближе.

— Давай, tesoro. Мне не нравится видеть, когда тебе больно.

Нежность в его голосе вызвала комок в горле. Я подняла руки вверх, и слезы покатились по моим щекам. Он медленно снял с меня рубашку, не отрывая глаз от моего лица.

Мои щеки горели от стыда в ожидании его осуждения, но он просто обхватил мое лицо ладонями и вытер слезы. Моя грудь прижимались к его груди, пока он осторожно снимал с меня шорты и нижнее белье. И вот я впервые сидела полностью обнаженная перед своим мужем.

Это была далеко не самая выгодная поза. Мои складки на животе были видны, бедра расплющились по тумбочке, и я не побрила… Ничего. Последний раз я брилась утром в день свадьбы. После его разговора о «соседстве по комнате» я не видела смысла продолжать. Но теперь он смотрел на меня, и я не могла понять его выражение. Его лицо всегда было таким ужасно непроницаемым.