Его сокровище

И вот я здесь. Высоко над городом."

"Я ожидала увидеть что-то пустое и промышленное, может быть, трубы и коммунальное оборудование, но, вглядевшись в темноту, я обнаружил нечто гораздо более роскошное.

Несколько фонарей по периметру освещали большую зону отдыха слева от меня. Отдельная беседка закрывала уличную мебель, которая образовывала круг вокруг металлического камина. Справа я увидела большую, слегка приподнятую плиту. Я не могла разглядеть ее в темноте, но, по моему мнению, это была вертолетная площадка. Я узнала ее из медицинских шоу, которые мы с Милой когда-то смотрели.

Я направилась к зоне отдыха, тихо пискнув от восторга, когда увидела гирлянды, обвивающие беседку. Я нащупала розетку и включила их. Мягкий свет создал уютную атмосферу и подсветил деревянные ящики с растениями, выстроенные вдоль крыши. Заглянув внутрь, я не нашла ни одного растения, только землю. Вероятно, было еще слишком рано для садоводства, ведь город только начал встречать весну. Я провела пальцами по земле. Может, я смогу что-то посадить. Травы для выпечки и кулинарии. Цветы для обеденного стола.

Когда боль в коленях стала невыносимой, я плюхнулась на один из диванов. Я не рискнула бы разжечь огонь — наверняка спалила бы все здание — но, закутавшись глубже в флисовое одеяло, я представила себя здесь с Маттео у огня. Мы могли бы приготовить смор3 — один из пунктов моего «Списка желаний».

Вздохнув, я закрыла глаза. Здесь, среди высоких зданий Нью-Йорка и слабых уличных звуков внизу, мой список казался невероятно детским. Я чувствовала себя ребенком. Даже несмотря на то, что я выросла в доме Пахана, я была чертовски защищена. В Братве женщины не имели свободы, а из-за моей инвалидности они относились ко мне как к ребенку.

Или к пленнице.

Вспомнились слова Милы — ты слишком добра для своего же блага. Мне нужно было выработать силу воли. Стать сильнее. Я еще не покидала эту квартиру, но знала, что когда-нибудь выйду. Маттео хотел королеву, что бы это ни значило. Он явно выбрал не ту невесту, если хотел кого-то сильного рядом с собой. Последние несколько лет я практиковалась быть невидимой и маленькой. Это делало меня менее заметной целью.

Но, возможно, это также делало меня менее человечной.

Как будто я медленно лишала себя всего человеческого.

Я позволяла себе быть искренней только с Милой и Димой. Единственные моменты, когда я чувствовала себя настоящей, сильной.

Когда подшучивала над Милой из-за ее многочисленных телевизионных увлечений.

Заботилась о ней, когда она возвращалась пьяной после тайных вечеринок.

Заставляла нашего телохранителя Николая смотреть с нами девчачьи ромкомы.

Ходила на стрельбище с Димой, чувствуя себя сильной с оружием в руках, когда попадала в цель.