Его сокровище

А сейчас мне нужно идти.

Я указал на Нудла.

— Его вещи находятся в квартире.

— Ты шутишь, что ли? Ты собираешься просто оставить меня с ним и уйти? Как ты мог посадить свою жену в чертову камеру на сколько часов? Дней? Неудивительно, что она сбежала! — Ее руки легли на мои, и она встряхнула меня, посылая разряды молний в мою раненую руку. — Что с тобой не так?

— Со мной все не так! — закричал я. — Я не создан для роли мужа или брата. Я знаю, что я для тебя только разочарование! Я причина, по которой у тебя нет родителей, причина, по которой мы два года скрывались и жили в нищете. Я подвел каждого человека в своей жизни, так зачем беспокоиться об отношениях?

Сиенна сделала шаг назад и моргнула.

— Ты так думаешь, Маттео? Ты причина, по которой я все еще жива! Как ты можешь быть таким глупым? Наш дядя убил бы тебя! А это значит, что я тоже была мертва, или того хуже. Как долго ты будешь наказывать себя за то, в чем ты не виноват? Ты не позволяешь себе чувствовать, и теперь ты потерял любовь всей своей жизни.

Моя челюсть сжалась.

— Я не способен любить.

Она вскинула руки.

— Ты бы не узнал любовь, даже если бы она выстрелила тебе в лицо. Вот почему ты не понимаешь, что я люблю тебя. Ромео любит тебя. София… ну, по крайней мере, она тебя любила.

Мои конечности были слабыми, а грудь пустой.

— И я все испортил.

— Да, ну так исправь.

— Как?

Мой голос был хриплым шепотом.

— Придумай что-то, черт возьми. Но для начала верни ее сюда.

Я коротко кивнул, развернулся и направился к двери. Я остановился, положив руку на ее дверную ручку.

— Ты знаешь, я люблю тебя. Этого никогда не будет достаточно, но я люблю тебя.

А затем я ушел.

64

СОФИЯ

Он задел через мою руку и плечо, и я стиснула зубы.

— Сможешь вставить мою руку на место, когда мы приземлимся? — спросила я Анджело.

Он посмотрел на меня с паникой в глазах.

— Разве это не должен делать врач?"

"Я покачала головой.

— Я расскажу тебе, как это сделать. Ничего сложного.

Волна тошноты нахлынула на меня, и я не знала, было ли это вызвано тревогой, утренним токсикозом или болью. Вертолет попал в зону турбулентности, и у меня свело желудок.

— В твоем списке был полет на вертолете? — спросил Анджело.

Он пытался меня отвлечь, и ему благодарна за это.

— Нет, не было.

И не зря, видимо, раз уж нас в очередной раз заштормило.

— Думаю, буду придерживаться самолетов. Или, еще лучше, машин.

Леона широко улыбнулась.

— Где твоя жажда приключений?

— Должно быть, оставила ее в Нью-Йорке, — пробормотала я.

Я положила руку на живот и пожелала, чтобы с моим ребенком все было в порядке. Я ненавидела то, что не могу сделать больше, чтобы защитить его, почти так же, как ненавидела себя за то, что скучала по Маттео.