Его (с)нежная девочка

– Явлюсь, – выдает с ухмылкой и, кинув напоследок на меня взгляд, уходит.

– А вы за мной, мисс Фадеева, – обращаются уже ко мне, и я послушно топаю туда, куда было приказано, и уже там узнаю, где горничные получают свой инвентарь, куда его сдают, какие домики в нашем подчинении и прочую кучу информации, от которой пухнет голова.

В итоге к работе я приступаю в компании с другой горничной, светловолосой немкой в возрасте уже в девятом часу. Первый день будет что-то вроде стажировки, а уже с завтрашнего я начну убираться в номерах сама.

День пролетает стремительно. Просто потому, что скучать и отдыхать некогда. Работа на подхвате не значит, что я буду отдыхать и только наблюдать. Фрау Марта активно вовлекает меня в свою бурную деятельность, так, что к вечеру я совершенно выбилась из сил и едва переставляю ноги.

На обеде, кстати говоря, мы с фрау Мартой кушали в столовой. И я с удовольствием отметила, что ничего там не ужасная еда. Тимы был в корне неправ. Кстати, тогда же женщина и познакомила меня с персоналом столовой. В штате на кухне был с десяток человек, и все приняли меня, как родную. Так что  жизнь налаживается. И быт тоже.

Сегодня меня как стажера отпускают на час раньше, и я решаю заглянуть к Тиму. Интересно, как прошел его первый рабочий день? Зная нежелания парня работать и колючий характер, очень надеюсь, что за эти часы, что мы не виделись, не произошло ничего экстраординарного.

Но мои надежды разлетелись в пух и прах. Уже на подходе к главному зданию я услышала недовольный голос Тима:

– Пошел ты… – он явно с кем-то ругался."

"Не теряя ни минуты, толкаю дверь и вхожу. На глаза первым делом попадается длинноногая рыжеволосая девушка в платье с пышной юбкой, стоящая у стойки ресепшена и держащая за ручку ярко-красный чемодан. И только потом я вижу рядом с ней парня. Подтянутого, спортивного и, готова поспорить на что угодно, смазливого. И именно этот парень в этот момент тычет пальцем в грудь Тиму и выдает на чистом английском:

– Я требую немедленных извинений! – с рычащими нотками в тоне.

Эти двое набычились. Стоят напротив друг друга и сверкают своими глазами. И хоть я вижу этого англичанина со спины, но наверняка у него взгляд не менее яростный, чем у Тима, который аж покраснел от злости.

– Хрен тебе, а не извинения, понял?! – задирается в ответ Тим, тыча кулаком гостя в плечо. – Приехали тут своими связями козырять. Понторезы малолетние!

– Тимур! – взвизгивает блондинка, на которой лица нет. Видимо, его напарница, и  тянет Абашева за руку. – Хватит! Мистер Свитсон, приносим свои из…

– Да нечего перед ним извиняться! – перебивает Тим с проскользившим в тоне пренебрежением. – Пусть сначала уважительно с персоналом обращаться научится, козел!

Я стою у дверей и даже пошевелиться боюсь.