Его сладкая девочка

Сперма Романа стекает по моим бедрам, провожу по еще возбужденной плоти пальцами, вздрагиваю, прикрыв глаза.

Как только он дотронулся до меня, так нагло залез под майку и толстовку, сжав грудь и сосок, поняла, что не смогу отказать. Соски, став такими чувствительными, требовали больше ласки, на инстинктах развела ноги, пальцы накрыли промежность, а я прикусила губу.

Несколько движений, закрытая дверь, моя одежда летит на пол, а времени на то, чтоб снять шорты, нет совсем. Рома берет меня прямо так, пока я стою спиной к нему, и я, прогнув спину, принимаю его член как можно глубже."

"Опираясь ладонями о кафель, чуть приподнявшись на цыпочках, толкаюсь назад, насаживаясь сильнее. Я мокрая, чувствую, как теку еще больше на его члене, совсем забыв про защиту, толкаюсь навстречу. Хочу его всего, хочу чувствовать, как он пульсирует во мне, как его стать и желание заводят меня.

А потом он, чуть сбавляя темп, берет мои руки, заводя их за спину, перехватывая под локти, заставляет меня прогнуться в пояснице, еще больше открывшись ему. Грудь отяжелела, она колышется от каждого глубокого толчка в меня, я вижу свое отражение в зеркале, вижу, как торчат соски, какие они стали темные, как эта поза по-животному красива и порочна.

А еще вижу отражение Романа, он смотрит так, что я начинаю гореть под его взглядом. Толчки глубокие, резкие, головка члена упирается так глубоко, что вызывает легкую боль, но мне хорошо как никогда.

— Еще… да… сильнее… да…. еще… Рома-а-а-а-а-а.

Дыхание рваное, пульс бьет по вискам, я не кричу, а скулю, моля его не останавливаться. Кончаю так, словно и не было тех оргазмов, что он уже давал мне, сокращаюсь мышцами, сжимая его еще сильнее. Тело трясет, оргазм не отпускает, Роман отпускает руки, зажимает мой рот ладонью, делает еще несколько толчков, пульсируя, изливаясь спермой прямо в меня.

— Черт, девочка, ты невероятная. Моя сладкая девочка.

Такое чувство, что мы стоим так вечность, но вот сердце успокаивается, туман страсти улетучивается.

— Ты кончил в меня, ты понимаешь, что так делать было нельзя?

Рома ведет головой в сторону, вижу, что обломала весь кайф, но ведь и сама виновата, что позволила, что не остановила.

— Нельзя, Дашка, мой косяк, но я готов жениться, как порядочный человек. Конечно, придется потеснить твоего жениха, но я согласен на дуэль.

Не понимала, он так шутит или говорит серьезно?

— Шутишь?

— Конечно, нет. Возьму тебя в жены и буду трахать круглые сутки.

— А как же Ирина Николаевна?

— У нас нет ничего серьезного, только секс — был.

Медленно выходит из меня, а мне совсем не хочется, чтоб он это делал. Накрывает грудь своими огромными ручищами, целуя в шею, а я снова лечу в какой-то космос от его ласк.