Его сладкая девочка

Наивная такая, чистая, вредная, но это все потому что хочет доказать и показать всем вокруг, какая она самостоятельная и независимая.

А потом, нализавшись коньяка, мы решили со Ржевским ехать за ней. Спасать мою принцессу от злого колдуна, вызволять из высокого замка.

— Макс! Макс, проснись, в дверь звонят. Макс!

Дверной звонок и правда разливался весело трелью по квартире, но никаких сил встать и открыть у меня не было. Из кармана достал телефон, надо срочно позвонить моей девочке, но этот паразит был разряжен.

— А, вот вы где!

Катя? Та самая беременная Катя? Неожиданно. А мы так и спали с открытыми дверями?

— Максим!

Ржевский трясет головой, зевает, практически не смотрит на девушку.

— Там у вас открыто, я зашла. Макс, ты не отвечаешь на звонки, не хочешь меня видеть, а вопрос серьезный.

— О господи, — Ржевский стонет.

— Она беременна? — встаю, шарю по тумбочке. — Макс, где у тебя зарядник?

— Так все уже знают? Максим, ты все рассказал? Как ты мог?

— Катя, черт, он мой друг, я поделился своей бедой.

— Бедой? Ребенок для тебя — это беда? Обуза? Как ты можешь такое говорить?

— Дьявол, Катя. Ну что ты от меня хочешь? У тебя муж, ты не думала, что беременна от него, а не от меня?

— От мужа?

Да, ситуация забавная, еле как нахожу шнур, иду на кухню, чтоб не мешать голубкам ворковать, но тут в дверь опять звонят. Вообще, как мы вчера оказались у Ржевского? Ничего не помню.

Жадно пью воду из графина, стук каблуков, снова кто-то входит, не спросив разрешения, женские возгласы.

— Ржевский, ты сука такая паскудная! Тебя ни на день нельзя оставить одного, тянешь к себе в кровать каждую шавку. Как это называется?

Ирина? А вот это еще одна неожиданность.

— Это кто тут шавка? Максим! Кто эта странная женщина? Ты себя в зеркало видела?

— Женщина? Это кто мне такое говорит? Мымра крашеная.

— Так, девочки, успокойтесь.

— Это я сейчас тебя успокою, мало не покажется. Ты кто такая? И какого хрена делаешь утром у моего мужика в спальне?

Ого, Иринка меня удивляет, никогда не слышал от нее таких слов и приказного тона.

— Твоего мужика? Максим постарайся все объяснить.

— Какой он тебе Максим? Я спрашиваю, кто ты такая?

— Я его девушка и я беременна.

— Катя, у тебя есть муж, ты не можешь быть моей девушкой.

— Беременная? Муж? Вот же шлюха какая. У нее муж, а она раздвигает ноги перед чужим мужиком, тебе своего мало?

— Ирочка, она раздвигала до тебя, мы еще не встретились тогда.

Ирочка? А Ржевский на задние лапки-то приседает рядом со своей Ирочкой. Чувствую скоро конец его свободе и разгульной жизни.

— Просто раздвигала? Как ты можешь так говорить? Я думала, у нас чувства!

— Катя, да какие чувства?

Сейчас будут слезы.

Но мне хочется смеяться в голос, словно юмористический радиоспектакль слушаю.