Его сладкая девочка (СИ)

Он разговаривает по телефону, не смотрит вперед.

— Нет, меня нет в городе. У тебя есть пять дней, и не заставляй меня делать все самому, ты знаешь, будет все гораздо хуже, если за это возьмусь я.

Жесткий и требовательный голос, в котором чувствуется сталь и напор. Толкаю Вершинина в нишу, где стоит огромная ваза, разворачиваю его спиной к проходу, встаю на носочки и целую, прижимаясь всем телом к мужчине.

Он отвечает сразу, стискивая мою талию: губы горячие, язык проникает в рот, это совсем не скромный поцелуй, Роман берет что хочет и где хочет, это я уже поняла, и это мне безумно нравится.

Слежу, как папа заходит в мужской туалет, на несколько секунд забываю про него и его даму. Рома целует так, что голова идет кругом, царапаю шею, из груди вырывается тихий стон прямо в его губы. Чувствую животом, в котором уже закручивается вихрем возбуждение, его эрекцию.

— Мужской или женский?

Не понимаю, о чем он, а когда доходит, хлопаю по плечу, быстро оглядываюсь по сторонам: отца нигде нет, за угол завернула его блондинка. Так хочется понаблюдать за ними еще и увидеть ту мягкость в его глазах, с которой он смотрел на эту женщину. Неужели моего отца пробрало, он наконец отпустил прошлое и встретил достойную женщину?

— В кроватку голенькими.

— Роман Александрович, ты невыносимый пошляк.

— Не могу рядом с тобой сдерживать себя, даже не хочу этого делать. Орешкина, ты такая сладенькая и аппетитная, сожру прямо тут и сейчас. Пойдем, найдем подсобку, хочу твою киску.

— Рома, — громко шепчу, округляя глаза от откровений Вершинина.

— Ладно, шучу, хотя нет, не шучу. Хорошо, иди в гардероб за вещами, я скажу, чтоб нам собрали все навынос, оплачу и вызову Тимофея.

Он разворачивает меня, толкает вперед, шлепает по попке. Осторожно вхожу в зал, надо быстрее уходить, пока отец не пошел обратно. Слышу, как позади меня хлопнула дверь, шаги. Бежать не вариант, усаживаюсь за ближайший столик, за которым ужинают двое мужчин, хватаю меню, закрываюсь им, словно изучаю блюда.

Мужички смотрят подозрительно, но молчат, наверное, совсем обалдели от странной девицы.

— У вас так все аппетитно выглядит в тарелке, вы что заказали?

— Ростбиф, — мужчина отвечает, улыбается, думает, что я с ним заигрываю.

Веду я себя, конечно, странно — это мягко говоря. Отец проходит мимо, вытягиваю шею, следя за ним, он снова садится за столик, улыбается блондинке, а я, бросив меню и включив на телефоне камеру, делаю несколько снимков.

Качество, конечно, так себе: освещение в ресторане приглушенное, не буду же я светить вспышкой, но Машка должна это видеть. Еще раз осматриваю зал — странно, но я совсем не вижу папиной охраны. Я знаю их всех в лицо и поименно. Но удивительно, что сейчас нет никого вообще.