Его слабость

Ну, выпендрёжник у нас папочка. Мне все знакомые говорят, что он мог бы жить скромнее. А он не мог.

– Скажи мне, – тихо спросила я, взяв Дашу под руку. – А папа у нас из богатой семьи или в нищете пришлось пожить?

– Дед Игнат поднялся в конце восьмидесятых прошлого столетия, – таинственно шептала Даша. – Но папе ничего не оставил. Уехал в Германию. Поэтому у нас папа такой… нервный и не хочет детям что-то оставлять.

– С собой на тот свет заберёт? – строго посмотрела ей в тёмно-карие глаза.

– Соня, ты дура? Как на тот свет можно что-то забрать?

– Это была шутка, Даша, – так же строго продолжила я.

– А-а, – протянула девушка и глубоко задумалась.

Небось, ещё высшее образование получает.

– Прошу к столу, – сказала женщина, что провожала меня в комнату для гостей.

****

*****

Мы с Дашей под ручку двинулись в направлении столовой. И по мере приближения, слышались, увы неаристократичные маты.

Столовая была, как в кино про Англию девятнадцатого века. Длинный стол, укрытый белой скатертью. Строго порции, для каждого участника трапезы и бутылки вина, столовые приборы. Никакой восточной скатерти-самобранки с двенадцатью салатами, изобилием и запасными закусками. Когда даже некуда поставить тарелку, для заглянувшего соседа. Здесь всё чинно и благородно.

Горящий костёр в маленьком камине. Трещала смола на поленьях и этот треск вторил щелчкам на свечах, что теплились в полумраке на высоких подсвечниках, венчающих торжественно-мрачный стол.

Стулья деревянные с высокими спинками. Их было много, больше половины пустовали. Ужин проходил в середине стола. Он был исключительно для детей Бориса Игнатьевича. А нас было пятеро. Две девочки и три мальчика.

Трое от первой жены в разное время, Артур от второй законной жены и я залётная. И, несмотря на весь трагизм и грех моего появления на свет, сводные братья и сестра, воспринимали меня, как нечто среднее, стену, стоящую между ними – враждующими сторонами.

Боря кинул первую жену, ради второй. Второй изменил с девочкой Мариной, стажёркой на его предприятии. Она родила меня. Второй жене изменил с первой, тут же возвращался обратно. Вражда двух жён перекинулась на детей. А я так и осталась… Увлечение никому не принёсшие вреда."

"Мужчины в белых рубахах и пиджаках. Мы с Дашей тоже разнаряженные. Семейный ужин, но атмосфера напряжённая. Казалось, даже пламя свечей дрожало и трепетало от такого давления, что создавалось между Артуром и двумя смуглыми кареглазыми мужчинами.

Артур привстал и пригласил меня сесть рядом с собой.

Дашу как будто не замечали. Она в присутствии старших братьев заметно побледнела. Глаза не поднимала и постаралась не привлекать к себе внимание. Что я поняла из её трескотни: старший брат ей заменил отца.