Его слабость

– К Свину вернёшься? – сиротливо так, плаксиво спросил Лёшка.

– Я и забыла о нём, – честно соврала я. – Думаешь Свин меня сильно бил?! Один раз ударил, по лицу хотел, я только запястья перекрестила, он по ним ударил. И всё! За двенадцать лет он меня по-другому насиловал. Психологическое насилие называется. И упивался этим. – Зря я такое рассказала. Но вынудил же. – Никакого тебе анального секса, псих!

А он смотрел на меня пристально и только иногда кидал взгляд на лесную дорогу.

– Сонь, ты мне веришь? Не трогал я эту страшилу из магазина.

– Верю."

"Почему-то верила. Не то что хотела и сама себя накрутила, как с бывшим мужем. Не так! Я верила без остатка, и не оставалось на душе подозрений.

Съездили, блин, за чаем.

****

– Курить хочу, – вдруг решила я.

– Не хватало ещё, – отозвался недовольно Лёшка. – Давай лучше я тебя самообороне обучу.

– Давай, – мне нужно было что-то срочно сделать, иначе умру. – Слушай, а если сорвёшься? Ну, там я вся такая родная, родная в первые полгода, а потом костей не соберу.

– Не выдумывай, – разозлился, и ответил именно Леший. – Никогда тебя пальцем не трону. Ты что говоришь?! Ваще охренела?!

– То есть все три твои личности меня любят и не обидят? – у меня выскочил истеричный смешок.

Лёшка замер и подозрительно покосился на меня.

– Почему три? – спросил он.

– Ну, как Леший, Вася и Алексей Яковлевич, – до ужаса смешно.

– Надо подумать, – нахмурился он и задумался минут на десять.

– Погоди-ка, а это не признак ли того, что болезнь прогрессирует? Появление новых личностей? И ты уже не помнишь, что сгонял за сигаретами.

– Нет, нет,– сам себе отвечал мужчина. – Сонь, это не третий, это я настоящий. Но, меня действительно часто мотает туда-сюда… Давай, ещё недельку поживём и к врачу.

– Давай, без ""давай"", – строго сказала я. – Надо, Лёша. Надо ехать!

– Я сказал, ещё неделя, – рыкнул неведомо кто, и я решила не спорить.

Он прибавил скорости и летел по пустынной лесной дороге в сторону нашего дома.

Нашего дома.

Уже смирилась, приняла и успокоилась.

– Знаешь, меня обидели в детстве.

Я уже надеялась, что он сейчас мне историю своей болезни выдаст, а он в другую сторону загнул.

– И? – требовала я.

– Отец мой в спецназе служил. Он тогда меня тренировать начал. Мальца совсем.

– И?

– Думаю, те тренировки подойдут тебе. То, что он говорил, когда я вырос тебе не подходит. Ты, как ребёнок. Маленькая и слабая.

– Это я-то маленькая и слабая? – рассмеялась.

– Да, ты, – он сел поудобнее, и стал мне объяснять на пальцах. – Смотри. От тебя требуется знать болевые точки, наносить быстрый точный удар со всей силы. Ещё ты гибкая и юркая. То есть сейчас развиваем скорость. Наносишь удар, глядя в глаза противнику, как ты умеешь, невинно, как напуганный котёнок. От тебя эффект неожиданности.