Его Сиятельство Бессмертный

И вот ведь какой нюанс: дуэли до смерти запрещены, ведь каждый воитель на счету — барьер от монстров нужно защищать. Однако жизнь в дуэли поставить можно. Тогда проигравший идёт в услужение к победителю. И не просто как слуга, что трудится за деньги, похвалу и кров над головой.

Проигрыш предполагает полное кабальное служение, которое не предусматривает возможность увольнения или завершения срока контракта.

Илья согласился на такие условия. И проиграл более старшему и опытному противнику.

— Сволочь Завойский, — под конец своего увлекательного рассказа прорычал Иван Бессмертный и до белых пальцев вцепился в руль «Каблучка». — Он относился к моей дочери как к красивой вещи, считая, что её можно купить, посулив деньги! А в итоге… в итоге он сделал вещь из моего сына! Мерзавец!

Иван Бессмертный скрипнул зубами и вдавил так называемую педаль газа. Машина с рёвом рванула вперёд на светофоре, но её тут же обогнали другие автомобили.

— Ну ничего… ничего… — приговаривал себе под нос Иван. — Мы со всем разберёмся. Я договорюсь, и мы выкупим свободу Илюши. Всё будет нормально… С тобой, я уверен, смогу справиться со всеми обязательствами!

Он яростно смотрел перед собой и до скрипа сжимал зубы.

Я обречённо покачал головой.

— Твой сын — идиот, — изрёк я.

— Что? — изумлённо выпалил Иван, повернувшись в мою сторону.

— Идиот, раз так глупо потерял свою свободную жизнь, — продолжил я и, когда Иван гневно раскрыл рот, чтобы возразить мне, я выдал: — Но идиот очень гордый, добрый и честный. Готовый рискнуть всем ради чести рода. Такой идиотизм даже романтичен. Подходит роду Бессмертных. — Я рассмеялся.

Интересно, а что у меня была за Великая Цель, ради которой я шёл до конца по пути эволюции заклинателя смерти?

Вот бы поскорее вспомнить.

— Тебе весело? — хмуро спросил Иван.

— Весело. Твой сын очень похож на тебя. В общем. Но сильно отличается в частностях. Скажи мне честно, Иван. — Мой голос стал холоден. — Ты в самом деле так по-идиотски миролюбив?

— Что ты хочешь этим сказать? — Он нахмурился ещё сильнее. — Говори прямо, Костя.

— Как врач ты должен понимать, что не всё можно вылечить. Иногда приходится отрезать, а не лечить. Тоже самое с людьми, Иван. Вот и скажи, ты готов платить деньги за свободу сына после всех выслушанных оскорблений, потому что… что? Потому что ты трусливый миролюбивый идиот? Или же…

— Мне не нравится твой тон, Константин, — скрипнул зубами граф Бессмертный.

— А мне не нравится твой подход к делу, — в тон ему парировал я. — Ну же, брат мой, ответь на мой простой вопрос?"

"— Гр-р-р! — аж зарычал граф Бессмертный.