Его Сиятельство Бессмертный

Я чувствовал в ней отголоски всех стихий!

Я подумал, как же здорово, что я озаботился вопросом своей физической и энергетической целостности заранее. Не зря к этому времени я «пришил» уже все части чужих тел к исходному телу Константина Бессмертного.

Благодаря этому я в той или иной степени открыл в себе все имеющиеся стихии.

Новая Печать проявлялась постепенно, словно невидимый Узор, рождающийся на моей усталой душе. Я чувствовал, как энергия собирается в одной точке, создавая концентрированный сгусток силы. Печать формировалась медленно, точно невидимая паутина, сплетаемая из чистой энергии. Она была не просто символом — она была воплощением того, что все эти долгие годы я шёл по правильному пути.

Я уже понимал, что именно даст мне эта печать. И… в кои-то веки я испугался. На миг мне стало страшно, что я ошибся, поверив в невозможное, и в скором времени разочаруюсь в этом.

Но сжав волю в кулак, я отогнал упаднические мысли и, всё ещё находясь в медитации, громко усмехнулся. Быть живым — здорово. Испытывать эмоции — потрясающе. Однако же жизнь — это не только счастье, веселье и эйфория. Когда я властвовал в Проклятых Землях в виде скелета с могучим ядром, я не испытывал радости. Но и страха тоже не знал.

Когда Печать окончательно сформировалась, я открыл глаза. Я протянул руку, и невидимая энергия начала завихряться над моей ладонью, формируя переплетения сложных Узоров новой Печати.

Я понял, что могу дать ей имя.

Я назвал её «Печать Возвращения к Жизни».

Медленно выдохнув, я мотнул головой и развеял заготовку Печати. Затем огляделся и прислушался к своим ощущениям. «Мамонт» подпрыгивал на неровной дороге, но не стрелял. Для того чтобы продираться сквозь ровные ряды бесчисленных монстров, с лихвой хватало сил моих четырёх соратников, трое из которых стояли на крыше вездехода, а четвёртый летал под ясным небом. Пятый, к слову, тоже не сидел без дела.

Дир, мой верный друг, склонился над приборной панелью «Мамонта». Его руки двигались с поразительной точностью, активируя системы вездехода. Игорь как заворожённый смотрел, как древний князь, будто опытный пианист, нажимает на нужные клавиши. В движениях Дира чувствовалась особая грация — словно он танцевал с машиной, сливаясь с ней в единое целое.

Я ничуть не сомневался, что сегодня Дир впервые едет на «Мамонте». Он не изучал структуры этого вездехода ранее. Древнему князю хватило наблюдения за Игорем и умения чётко читать Узоры, чтобы понять конкретно эту машину. Однако же, судя по всему, за те долгие годы, что мы не виделись, Дир очень сильно продвинулся по пути артефактора и, в отличие от меня, знал многие нюансы современных маго-технологий.