Его Случайный Наследник (СИ)

Обращаю внимание на приклеенное к стеклу выцветшее изображение Микки Мауса.

Внуки бабы Нюры давно выросли, но наклейка до сих пор висит. Когда приехала в столицу первое время я гостила у этой доброй ворчливой старушки, потом поселилась в общежитие, но по возможности появлялась у женщины, помогала в меру возможностей.

Анна Ефремовна общительна, но рядом у нее никого нет. Так часто бывает, когда пожилой человек становится одиноким. Дети и внуки давно разахались по городам и странам. Век такой. Люди за работой за рубеж ездят.

— Алинка, ты там уснула в ванной чтоль?!

Голос бабы Нюры отрезвляет, и я закрываю вентиль, вытираю руки накрахмаленным полотенчиком с вышитом крючком и выхожу к женщине на кухню

— Да нет, Анна Ефремовна, руки мыла просто.

— Мне предпочтительнее, когда ты меня бабой Нюрой зовешь. Сразу кажется, что у меняя на одну внучку больше. Мои — то лоботрясы, а ты девочка старательная, прилежная…

Улыбаюсь, но сердце колет. Если бы бабушка знала, что я давно не та Алина, которую она видит.

— Садись, Алиночка, расскажи мне как учеба твоя, как тебе работа идет? Какие планы у тебя? В столице останешься, или тоже за бугор собралась в магистратуры всякие? Да ты обо всем по порядку.

— С учебой все хорошо! — отвечаю, немного повышая голос, женщина плохо слышит, поэтому стараюсь выговаривать слова четко.

— Ты в Ритку вся. Мать твоя тоже такой была. У нас в селе лучшая в классе была, а потом папашку твоего встретила и залетела на сеновале…

— Такая девка была. Много бы достигла. Но в подоле принесла. Да чего уж там. Вона какая краса родилась на радость. Все в жизни не с проста случается. Как бы ты не думал. Все идет своим чередом.

— Вы так действительно думаете?

Улыбаюсь, откусывая от бублика и запивая сладким чаем сдобу.

— Да. Я бабка старая. Долго уже живу и знаю, что жизнь — она зигзагом идет, а иногда и выкручивается спиралью и все рано или поздно приходит на круги своя. Если что-то произошло, значит так должно было быть…

Пристраиваюсь на табурете с шатающейся ножкой, ставлю руки на чашку и греюсь. Приятно находится в доме бабы Нюры. Не смотря на ворчливость, женщина она не плохая, добрая.

Делаю глоток и кусаю бублик. Раньше я эту сдобу не жаловала, а сейчас почему-то неожиданно глаза прикрываю от блаженства, опускаю его в варенье, которое добрая женщина с щедростью мне наложила в тарелочку.

Делаю еще один глоток и распахиваю глаза, натолкнувшись на внимательный взгляд блеклых старческих глаз.

— И с каких это пор ты кизиловое варенье полюбила?

Спрашиваю удивленно.

— Я старая спутала банки.

Замечаю в руках женщины еще одну баночку, пока я тут вкушала сладость, она видимо поднялась и с новым вареньем вернулась.

— Очень вкусное, совсем другой аромат.