Его секретарша

Если я скажу «да, важно», то, что будет дальше? Маленькая тайна станет всеобщим достоянием? Я действительно превращусь в его любовницу вместо нее? Паника подкатила к горлу. Я была совершенно не готова стать его новой любовницей.

Сглотнула и промолчала.

Он отпустил мой подбородок и как-то сразу сник.

— Ладно, я понял.

Через полчаса мы покинули домик в полном молчании. Облонский снова стал холодным и недоступным.

Вчерашний водитель ждал нас в машине. Скоро черная «тойота» с госномерами неслась по залитой весенним солнцем трассе в сторону города. Я сидела рядом с Облонским, и мне казалось, что нет большей пытки, чем находиться совсем рядом с мужчиной, который на одну ночь стал твоим, подарил так много наслаждения, а потом резко стал чужим.

Глава 30. Маша

Меня высадили у дома. Кое-как попрощавшись с боссом и поблагодарив водителя за помощь, я достала из сумочки сотовый и двинулась к своему подъезду. Напряжение, охватившее меня в поездке, внезапно отпустило, и теперь я жалко дрожала. Я струсила! Я отказала мужчине, который на самом деле значил для меня так много! Ну, почему я такая несмелая?

На первом этаже многоэтажки, в которой мы с Жаннеттой жили, обитал консьерж. У него имелся стационарный телефон.

— Михаил Викторович, можно мне позвонить? — остановившись у стеклянной будки, попросила я.

— Пятьдесят рублей за услугу. Сотовый, чтоль, потеряла? — приподнял заросшую бровь старик.

— Нет, разрядился, — покачала головой я и полезла в сумку за кошельком.

Набрала номер папы, но никто снова не брал трубку.

«Может, вышел куда-нибудь без телефона, и не слышит?» — расстроилась я.

— Что, не дозвонилась? — сочувственно причмокнул консьерж.

— Не дозвонилась…

— Ну, приходи еще, если что.

— Спасибо.

Поднялась наверх, открыла двери нашей с Жаннеттой квартиры, и заперлась на все замки.

Прижалась к стене и зажмурилась. Перед глазами стоял Облонский. Его умелые руки, властные губы, это ласковое «принцесса»…

Из глаз против воли потекли слезы. Кажется, я больно обожглась, прикоснувшись к тому, кто по всем правилам должен был оставаться под запретом.

Все, чего мне хотелось — это повернуть время вспять.

«Да, важно! Важно, черт возьми! Нет никого важнее вас, Владимир Николаевич!»

«Пожалуйста, разрешите мне снова сделать выбор. Я скажу вам «да». И мне плевать, что будет дальше. Ведь будущее совсем не важно, когда есть счастливое настоящее. Я стану, кем захотите — содержанкой, любовницей — лишь бы вернуть вашу улыбку и ваши поцелуи…»

Увы, время бежит только вперед. И свой шанс я упустила."

"Немного успокоившись, оттерла от щек слезы и приказала себе не расклеиваться. Но стоило только представить, что Облонский поехал к Ире, и ласкает ее так же, как еще ночью ласкал меня, и сердце обливалось кровью.