Его секретарша

Белоснежная, почти фарфоровая кожа лица, очень короткая стрижка и плотно сжатые губы выдавали успешную деловую леди.

«Наверное, такой и должна быть подруга Облонского, — мелькнула горькая мысль. — Успешной, дорогой и готовой к любому повороту событий».

В строгой офисной блузке и черной юбке на фоне Ирины я показалась себе неопытной школьницей, одевающейся в бюджетном магазине. Что делать — выпускницам филфака в школе не платят хороших зарплат. Проводив ее взглядом, мысленно пообещала себе с первой зарплаты тоже купить красивый костюм. Да только мое обещание никак не подняло самооценку. Кроме обаяния и приятной внешности, мне было нечего ей противопоставить. Посему я приказала себе продолжать рассматривать Облонского как недостижимый и очень дорогой экспонат из музея и не реагировать на его улыбку. Ведь ясно, что я для него всего лишь милая секретарша, которая забавляет своей неопытностью и смущением.

Все изменило тридцатое апреля, пятница, последний рабочий день перед праздниками.

Первая трель будильника, 5.50

Пытаюсь выбраться из своего страшного сна. Я видела замок Абрамова. Его нехорошую улыбку, горящий вожделением взгляд любителя красивых девушек. Волкова я больше не видела. Зато видела Облонского. Как в тумане, за кадром. Он кричал, что не потерпит у себя никаких цветов от моих поклонников.

Будильник в телефоне сработал второй трелью, в 6.00, и я широко распахнула глаза. В голове прокручивался крик Облонского о цветах и поклонниках.

«У меня и поклонников-то нет. Какие цветы?» — нащупывая босыми ступнями пушистые тапочки с розовыми кроличьими ушами, подумала я.

Но сон испортил настроение. Как дурное предчувствие.

— Под пятницу сны вещие снятся, — ставя передо мной тарелку с тостами, философски подметила Жаннетта.

— Не надо нам таких вещих снов. Меня все и так устраивает, — испугалась я.

— Может, он на тебя запал? Твой босс?

— Что ты… — рассмеялась я и придвинула к себе чашку с кофе.

— А почему нет? Ты красивая.

— Видела бы ты его подругу Ирину! Я на фоне нее выгляжу как обслуживающий персонал отеля.

— Брось, ты все равно красотка, — приободрила меня Жаннетта. — А шмотки — дело наживное. Не думаю, что она в двадцать два имела такие возможности, как сейчас. Тоже, скорее всего, перебивалась от зарплаты до зарплаты. К тому же, она для него старая. Ты же сама говорила, что ей тридцать один. И вообще, сегодня пятница. Надень красивое платье. Кстати, у меня есть двадцать свободных минут и вдохновение, могу создать тебе легкий образ. Богаче от него ты не станешь, но зато будешь красивой. А что нужно женщине, чтобы быть увереннее? Правильно, хорошо наложенный макияж. Пусть твой босс уходит на выходные, думая о тебе."

"— Звучит ободряюще, — хмыкнула я. — Только это не поможет.