Его сбежавшая невеста

Не могу прекратить думать о теле Харитона, о его руках, которые ласкают не меня, не могу не думать о том, что никогда больше я не почувствую на себе его губы. Его плоть внутри себя, которая буквально рвала меня на сотни атомов и закручивала их в радужную спираль. Я слушаю приглушенные стоны и шепот и буквально съезжаю по стене, у которой стою. Мне так больно. Мне так противно.

Мне надо принять, что этот мужчина не мой. И что даже ссора за столом ничего не меняет. Он просто думает, что знает лучше всех, он просто сейчас трахает свою жену, пока я страдаю. Глупо, глупо. Но не получается прийти в себя, а слезы текут сплошным потоком, так же обильно, как стонет Алиса в объятиях не моего мужчины.

Я никогда никого не ненавидела, кроме Харитона. И редко кому-то завидовала. Но сейчас мне кажется, я испытываю именно это. Злость и зависть. Потому что чертовски хочется в ту кабину. Вытолкнуть ее за рыжие волосы, закрыться с ним и ласкать его тело, говорить, что я скучала. И пусть он будет ошарашен. Пусть будет отталкивать меня, я все равно бы пыталась остаться. Все равно бы хотела еще раз к нему прикоснуться.

Закрываю лицо руками, сдерживая плач. Потом слышу, как открывается дверца, как доносится из-за двери приглушенный смех. Убегаю стремительно, чтобы не быть замеченной.

В душ я так и не попала. Просто легла и уткнулась в подушку носом. В такие моменты я совсем чуть-чуть, но начинаю жалеть, что сбежала от Харитона, что Латифа решила все так кардинально. С появлением Луки, мне кажется, я попала в свой личный ад из чувств, которые выворачивают меня на изнанку снова и снова, словно топят, не давая даже вздохнуть.

На утро раздражение ночи и секс, который был не у меня, сказываются плохо.

— Мила, – вздрагиваю от голоса, взбивая для омлета яйца. Именно он сегодня в меню. – Мила.

Не хочу поворачиваться. Но начальник же. Ладно хоть не голый, как вчера. Хоть и это не спасает. Он светится так, словно кто-то исполнил мечту его детства. Ну почему он такой красивый.

— Внимательно слушаю.

— Давай сегодня блины. Тонкие такие, почти как кружево. Умеешь?

Моя челюсть скрипит от напряжения, как старый затраханный диван.

— Умею.

— Вот и отлично. С клубничным джемом и взбитыми сливками.

— А вас с женой ими не обмазать? – шепчу про себя, но скорее всего слышно.

— Что говоришь?

— Спрашиваю, какие еще будут пожелания?

— Съездим сегодня в один ресторан с тобой.

Руки немеют, и я сглатываю. О, фантазия, остановись.

— А зачем?

— Там повар один работает. Хочу его перекупить и поставить тебе в помощь. Помнишь, вчера говорили.

Вчера. Так мало прошло времени с момента его здесь появления, а у меня ощущение, словно он здесь уже вечно. Пришел, чтобы мучить меня своей схожестью с Харитоном.

Истязать либидо своим совершенством. Насиловать мою нервную систему.