Его сбежавшая невеста

Рядом две стены. Впереди черное здание. Сзади стояли люди Рашида. Если они скрылись, то как? А главное, это Латифа подстроила побег? Или задумала убить их?

Ева мастер убегать и скрываться, но без помощи она бы вряд ли справилась.

Шагаю туда-сюда, зачем-то слушая стук своих шагов. И замечаю, что они разные. Торможу именно тогда, когда звук отдает металлическим. Хмурюсь и смотрю вниз. С первого взгляда разницы нет на всей территории брусчатки, но я присаживаюсь на корточки и провожу ладонью, замечая прореху в камне. Более того, здесь камень тоньше, он словно декорация, спрятавшая сейф. В нашем случае люк.

Шумно выдыхаю, чувствуя, как облегчение, словно водой, окатывает меня после тяжелого дня. Груз с души спадает, а плечи сами собой расправляются. Я почти досконально могу представить себе, как все происходило, Руки сами собой тянутся к щекам, сбивая пару непрошенных капель. Я подцепляю люк, отодвигаю его в сторону и спускаюсь, тут же закрываю за собой. Здесь сыро, воняет канализацией, а где-то вдали слышится шум вагонов метро. Я иду вперед, находя выход через несколько улиц. Они могли пойти и в другую сторону, но главное, что они точно выбрались именно так. И словно в подтверждение мыслей на куске трубы замечаю грязный кусок красной ткани.

Глава 24. Ева

— Знаешь, мам, — кидает Данила виноградину себе в рот. – А здесь не так уж и плохо. Тепло. Купаться можно. И комната у нас большая. Мам? Ну мам, ну извини, что я кричал на тебя. Ты уже неделю дуешься, я так больше не могу.

Он обнимает меня сзади, мешая готовить. Впрочем, пару минут я могу с ним поговорить, хотя после его истерики и заявления до сих пор ком в горле. Поворачиваюсь и обнимаю его как можно крепче, вкладывая всю свою любовь.

— Простишь меня?

— Не извиняйся, милый. Это я виновата, что тебя дергали туда-сюда, но теперь все закончено.

— Они все думают…

— Тише, милый. И не забывай, что ты больше не Данила, не Дани, а Драган.

— Дурацкое имя.

— Мила не лучше. Но я уже привыкла. Теперь иди поиграй, обед скоро будет готов. Придешь помочь.

— Конечно, — он осматривает духовку, в которой запекается мясо на обед. — А мы, получается, здесь останемся?

— Море, куча винограда, солнце и полно ребят, которые любят футбол. Чем ты недоволен?

Данил конечно ответил бы на вопрос, но тут же улыбается и пожимает плечами, съедая еще одну виноградину.

— Ничем. Все отлично, мам.

Он убегает, а я смотрю вслед, все равно переживая, как быстро ему пришлось изменить не только имя, но и жизнь.

Он терпел как мог, все ждал, что за нами приедет или Харитон, или Рашид. А потом сорвался. Заявил, что я не хочу быть богатой, хочу вечно жить в долгах, а люди, про которых я говорила плохо, на самом деле отличные ребята.