Его сбежавшая невеста

Очевидно в моем взгляде было все написано, потому что она усмехнулась.

— Жив твой мажор. Почти сразу после вашего ухода пришел в магазин и требовал у меня узнать, куда вы делись. Потом сел в машину и уехал.

— Значит уехал? Мы в безопасности? — садится Данила и тянет руку к курице, а я забираю вилку.

— Ты руки помыл?

— Мам, – вздыхает он в ванную, а я снова набрасываюсь с вопросами на Светлану.

— Он не шатался? Кровь не текла?

— Ой, ой. Позвони ему и спроси.

— Нет. С ним все кончено. Чтобы я не говорила он не будет меня слушать. Слишком сильно заботится о своем душевном состоянии."

"— Если бы ты ему сказала, – делает она большие глаза, но я чуть дергаю головой, когда возвращается Данила.

Следующие минут десять мы смотрим по телевизору любимую битву экстрасенсов Светланы и едим курицу с картошкой. Мне неспокойно, хотя я и понимаю, что сейчас мы в относительной безопасности. Хотя надо было уезжать из деревни. Мне не хочется подставлять Светлану. И если за Харитона волноваться нечего, он не причинит ей физического вреда, то Рашид думать не будет. Просто снесет все на своем пути.

Мысли о нем тут же перебивают аппетит, и я иду мыть посуду. Я была уверена, что убила его. Жила с этим знанием семь лет. После такой потери крови не выживают. А Ильдар… Я даже не предполагала, что они могут оказаться родственниками, хотя и старалась держаться от него подальше. Просто потому что нерусские вызывали у меня подсознательный страх.

Но ведь странно то, что за столько лет работы на рынке он даже предположить не мог, кто я на самом деле. Так почему сейчас?

Если Харитон ничего про меня не выяснил, даже сейчас толком ничего не знает. То, кому понадобилась докапываться до правды? А главное зачем?

— Ты напряжена, — подходит Светлана и двигает меня внушительным бедром в сторону. – Чувство вины гложет?

— Перед вами?

— Я-то тут причем. Перед сыном.

— Светлана Павловна... При всем моем уважении.

— Поняла. Поняла. Но может хотя бы расскажешь в чем суть конфликта. Ты боишься этого Харитона?

— Нет, — качаю я головой. Он страшен только для моего либидо, готовый в любой момент удовлетворить меня и себя. – Я скорее боюсь за него. Он конечно при деньгах и многое может. Но он даже не представляет кто такой Рашид. На что он способен.

— Это от него ты бежала, когда на сносях была? – я киваю, протирая тарелки. Красивые. В этом доме, стоящем на отшибе все красиво. Словно оазис посреди пустыни. И так хочется здесь остаться, не думать о прошлом. Больше не бояться.

— Ева, я с кем разговариваю?

— От него. Вернее, от его семьи.

— А как вышло, что Харитон отец пацана, — шепчет она мне на ухо и подает следующую тарелку.

— Это, — прикрываю глаза, погружаясь в воспоминания. – Долгая история.

Опять история. Харитон не хотел ее вспоминать. А я помнила каждую мелочь.